Книга Двор Истлевших Сердец, страница 109 – Элис Нокс

Слева огромное дерево накренилось — медленно, почти величественно — и начало падать прямо на нас.

— ПРЫГАЙ! — крикнул блондин, и его конь взлетел, перескочив через падающий ствол в последний момент.

Моя кобыла последовала за ним — отчаянный прыжок, зависание в воздухе, и мы приземлились на другой стороне, когда дерево рухнуло позади с оглушительным грохотом.

Но блондин не успел увернуться от следующего удара.

Из темноты между стволами метнулась лиана — живая, пульсирующая, покрытая шипами длиной с палец. Она обвилась вокруг груди стражника, сдавила, потянула с седла.

Блондин выхватил меч, разрубил лиану одним ударом, но их было больше. Десятки. Сотни. Они ползли из-за деревьев, с ветвей, из-под земли — живой, голодный лес, подчинявшийся воле своего короля.

Его конь заржал в панике, встал на дыбы, сбросив всадника, и тоже метнулся прочь в чащу.

Блондин упал, перекатился, вскочил на ноги, вскинув меч перед собой. Лианы накинулись на него — извивающаяся масса шипов и ярости.

— Миледи, уходите! — крикнул он, разворачиваясь ко мне, и на лице застыла жуткая решимость. — Я задержу их! Скачите к порталу!

— Нет! — Я дёрнула поводья, пытаясь развернуть кобылу. — Я не брошу тебя!

— ВЫ ДОЛЖНЫ! — Его голос прорезал хаос, властный, непререкаемый. — Вы отдали приказ вывести вас отсюда! Я подчиняюсь! Теперь уходите! Вы должны идти через чащу. Там его магия слабее.

Он продолжал рубить лианы, яростно отбиваться, кровь брызнула из десятка порезов, но он не отступал, прикрывая мой путь к отступлению.

— Что значит слабее? Он Король Осени. Этот лес — его владения. Каждое дерево, каждый корень должны подчиняться ему!

Блондин покачал головой, разрубая очередную лиану, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

— Не в глубине, миледи. Не там, где растёт Старый лес. Эти деревья старше Дворов. Старше королей. Они помнят времена, когда мир был единым, когда фейри и люди жили бок о бок, когда магия была дикой и свободной. Они терпят власть Его Величества. Но не подчиняются полностью. Никогда не подчинялись.

В груди вспыхнула крошечная, отчаянная надежда. Я сжала поводья.

А позади рёв погони становился оглушительным. Топот копыт. Лай гончих. Голоса — приказы, крики, имена.

Они были в нескольких минутах езды. Не больше.

Выбора не было.

— Спасибо, — выдохнула я, и слёзы жгли глаза. — Прости меня.

Блондин посмотрел на меня, и на его окровавленном лице появилась странная, почти умиротворённая улыбка. В его глазах — тех самых глазах, что смотрели на меня с безграничной преданностью с момента, как я очаровала его — мелькнуло что-то живое. Настоящее.

— Служить вам было честью, миледи, — произнёс он тихо, и голос звучал так искренне, что сердце сжалось. — Даже так. Даже под чарами. Вы... вы стоили этого.

Лианы накинулись на него снова — десятки, сотни, неумолимые.

Я не смотрела, как они поглотили его.

Развернула кобылу и пришпорила её, уходя в чащу. Слёзы текли по щекам — горячие, обжигающие, полные вины и ненависти к себе.

Лес сомкнулся вокруг меня — густой, непроходимый, враждебный. Тропы больше не было. Только деревья, корни, тьма.

Кобыла спотыкалась, фыркала, но я гнала её вперёд, сквозь заросли, не зная, куда бегу, только зная, что должна бежать.

В Старый лес. Туда, где деревья не подчиняются королям.