Книга Двор Истлевших Сердец, страница 232 – Элис Нокс

Не хотела, чтобы кто-то видел, откуда я пришла. Не хотела, чтобы спрашивали, где была.

Поляна была почти пуста — вечерело, женщины готовили ужин, мужчины собирались у костра, дети играли в последних лучах заходящего солнца.

Всё как обычно. Мирно и безмятежно. Но теперь я видела по-другому. Видела, как Хельга улыбается, наливая чай из большого котла. Видела, как Нори поёт, раскачиваясь в такт мелодии, и глаза пустые, стеклянные. Видела, как Дейдре сидит у своего дома, плетёт венок из цветов, и лицо блаженное и безмятежное.

Куклы.

Все они — куклы, которыми управляет кукловод, держащий невидимые нити.

И этот кукловод — Рианна.

Я увидела её у центрального дома — высокая, статная, в тёмном платье, волосы распущены, струятся по плечам, как чёрная вода.

Она разговаривала с двумя женщинами, что-то объясняла, жестикулировала, и те кивали, улыбались, соглашались.

Как будто она говорила о погоде, о цветах, о чём-то безобидном.

Может, и говорила.

А может, планировала следующую жертву. Следующего новорождённого мальчика, чья кровь напитает землю.

Рианна подняла голову, и наши взгляды встретились.

На мгновение — короткое, но достаточное, чтобы мороз пробежал по спине, — и я увидела то, что отрицала на протяжении последних дней. Хищность.

Стылую, расчётливую, терпеливую.

Как смотрит паук на муху, запутавшуюся в паутине.

Она знает, что я начала подозревать. Знает, что начинаю видеть. Возможно, даже знает, что я была у Аойф.

Но не спешит.

Потому что уверена, что я никуда не уйду. Что паутина уже достаточно крепка, чтобы держать.

Я отвела взгляд первой — намеренно, изображая смущение и покорность, — и пошла к своему дому, стараясь не бежать, не привлекать внимание.

Внутри сердце колотилось бешено, кровь стучала в висках, мысли метались, как птицы в клетке.

Сегодня ночью.

Подожду, пока все уснут, и пойду в святилище.

Найду Рована.

Или узнаю правду.

Так или иначе, сегодня решится всё.

* * *

Дом встретил меня тишиной. Настороженной, будто стены слушали, запоминали каждый вздох, каждое движение.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и позволила себе выдохнуть. Ноги подкосились, и я медленно сползла на пол, обхватив колени руками.

Слова Аойф эхом отдавались в голове.

Если твой фейри пытался увести тебя, она не позволила бы.

Если.

Одно слово, на котором держалась вся моя надежда. Хрупкая, отчаянная, возможно — безумная.

Может, Аойф просто догадывается. Может, её безумие заставляет видеть заговоры там, где их нет. Может, Рианна говорила правду, и он действительно ушёл — освободился от метки, увидел, что без магии ничего не осталось, и вернулся в Подгорье, не оглянувшись.

И тогда я рискую жизнью ради призрака.

Но связь в груди всё ещё билась — слабо, далеко, но не мертво. И метка на запястье не исчезла совсем. Потускнела, выцвела, но держалась упрямо, точно что-то не давало ей погаснуть окончательно.

Или я обманываю себя. Цепляюсь за соломинку, потому что принять, что он бросил меня, невыносимо.

Не знаю.

Но если есть хотя бы шанс...

Я поднялась, огляделась по комнате.

На полке у окна лежал фонарик, что Нори принесла на второй день. "Чтобы ночью не спотыкалась", сказала она тогда с той пустой улыбкой. Я взяла его, провела пальцем по кнопке. Щелчок — и луч пронзил темноту, высветил пыльный воздух, заставил прищуриться от яркости. Работает. Выключила, сунула в карман платья — глубокий, просторный, фонарик лёг на дно тяжёлым грузом.