Книга Двор Истлевших Сердец, страница 248 – Элис Нокс

— Ты хочешь вселить её в меня?

Рианна кивнула.

— Ты станешь Богиней. Вместилищем Аны-Бхáн. Величайшая честь.

За её спиной Хельга застонала тихо и блаженно:

— Мы будем служить тебе... поклоняться... видеть Богиню во плоти...

— Хватит, Хельга, — отрезала Рианна.

Я смотрела на них всех, и ужас заполнял до краёв. Они безумны. Все. Полностью, абсолютно безумны.

* * *

— Выводите их обоих. Время пришло. Ритуал начинается.

Меня потянули вперёд — твёрдо, неумолимо, и я не сопротивлялась больше, потому что за спиной слышала, как мужчины несут Рована, как цепи звякают, как его дыхание становится отрывистым.

Надо искать момент. На поверхности будет шанс. Должен быть.

Мы вышли наружу.

И я замерла, дыхание перехватило, и сердце пропустило удар от того, что я увидела.

* * *

Поляна была заполнена людьми.

Нет — не просто заполнена. Она кишела ими.

Сотни. Может, больше. Они стояли кругами — один внутри другого, образуя огромную, медленно пульсирующую спираль, что змеилась от самого края леса к центру поляны, где возвышалась статуя Богини, чёрная и величественная.— Удивлена? — Рианна усмехнулась, заметив моё лицо. — Думала, нас двадцать женщин, горстка детей, несколько мужчин?

Она рассмеялась — коротко, без веселья.

— То, что ты видела, дочь моя, — витрина. Малая община, созданная, чтобы ты чувствовала себя комфортно и безопасно. Чтобы не пугалась масштаба сразу.

Рука описала широкий круг, указывая на толпу.

— Настоящая община Аны-Бхáн — это тысячи. Разбросаны по всему лесу, по горам, по долинам. Десятки малых поселений, скрытых от чужих глаз. Но сегодня все пришли. Все, кто способен идти. Потому что это величайший ритуал за всю историю.

Все в тёмных одеждах, все с распущенными волосами, и в свете полной луны, что висела прямо над головами, огромная, близкая, заливающая всё холодным серебристым сиянием, они выглядели как армия призраков, как тени, что поднялись из древних могил, чтобы стать свидетелями чего-то великого, ужасного, окончательного.

Лица были почти одинаковыми — безмятежными, пустыми, словно высеченными из воска, но глаза... глаза горели. Сотни пар глаз, устремлённых на меня, на мужчин, что несли Рована, на Рианну, полных ожидания, голода, нетерпеливой жажды увидеть то, чего многие из них не видели десятилетиями, а может — никогда.

Настоящий великий ритуал. Настоящую королевскую жертву.

Дети стояли вместе с матерями — девочки совсем маленькие, что едва научились ходить и держались за юбки, и постарше, подростки с формирующимися фигурами, — и все смотрели с тем же выражением, как смотрят на праздник, на долгожданное представление, на цирк.

Мужчины стояли позади женщин — десятки, может больше, безмолвные, с абсолютно пустыми лицами, и среди них я не увидела ни одного, ни единого, кто бы не был под полным контролем, кто бы сохранил хоть каплю собственной воли, хоть искру себя настоящего.

Их так много.

Боги, их так чудовищно много, и все они часть этого кошмара, все согласны, все ждут, когда прольётся кровь, когда я убью его на их глазах.

Меня провели через толпу. И женщины расступались, освобождая узкий проход, коридор, ведущий к центру. Но взгляды следили — жадные, голодные, впивались в лицо, в спину, в каждое движение, оценивали, осуждали или восхищались.