Книга Двор Истлевших Сердец, страница 40 – Элис Нокс

Король даже не повернул головы. Не удостоил его взглядом.

Словно Эндрю больше не существовал.

Один из воинов — высокий фейри с серебристыми волосами и золотыми глазами — шагнул вперёд, преграждая Эндрю путь. Его рука легла на рукоять меча — неторопливо, лениво, но обещающе.

— Ещё шаг, смертный, — прорычал он низко, и в его голосе звучала скука, — и я оставлю твои внутренности на этих красивых скамейках. И поверь, — его губы растянулись в улыбке, холодной, жестокой, — это займёт часы. Мы, фейри, умеем растягивать удовольствие.

Эндрю замер.

Лицо из бледного стало серым. Руки затряслись. По лбу стекла капля пота.

Десять воинов сомкнулись вокруг нас — живая стена из мускулов, кожи, оружия.

Король двинулся к выходу.

— МЕЙВ!

Крик Эндрю вновь прорезал воздух — громкий и отчаянный.

— НЕ БОЙСЯ! — крикнул он, и в голосе звучала холодная и непоколебимая уверенность. — Я НАЙДУ ТЕБЯ! Я ПРИДУ ЗА ТОБОЙ!

И в этих словах было что-то опасное. Что-то острое, как лезвие ножа.

Обещание.

Угроза.

Словно он знал что-то. Что-то, чего не знала я.

Словно у него был план.

А потом я встретилась взглядом с Дейрдре.

Моя тётя стояла посреди прохода бледная, с вытянутым лицом, с руками, прижатыми к груди. Слёзы блестели на её морщинистых щеках.

Рядом стояли Сара, Клара и Эмма — все трое застывшие с открытыми ртами.

— Тётя... — прошептала я, и голос сломался.

Но Дейрдре только покачала головой, медленно и обречённо.

Словно всегда знала, что так случится. Словно видела это в картах, в звёздах, в огне той ночи.

Её губы беззвучно сложились в слова:

«Прости меня.»

Порыв ветра поднял вихрь осенних листьев — багряных, золотых, медных — закружив их в воздухе, словно последнее прощание с моей прежней жизнью. Окончательно и бесповоротно.

Двери захлопнулись за нами с громким БУМОМ.

* * *

Снаружи стояли лошади.

Нет.

Не лошади.

Огромные чёрные звери, но не обычные кони. Их шкуры блестели влагой, словно они только что вынырнули из глубин тёмного озера, и вода стекала с их боков непрерывным потоком, оставляя за ними мокрые следы на камнях паперти. Земля дымилась под копытами не от жара, а от ледяного холода, что исходил от них, как от зимнего озера в полночь. Трава под ногами чернела и увядала, покрываясь инеем. Гривы не были из волос — это были тяжёлые пряди водорослей и тины, что шевелились сами по себе, словно всё ещё чувствовали течение реки. Глаза горели холодным зеленоватым светом — пустые, древние, голодные.

Келпи.

Водяные демоны из кошмаров.

Король подошёл к самому большому жеребцу с гривой цвета тёмного ила и шрамом через морду и одним движением забросил меня на спину животного.

Я почувствовала холод, исходящий от твари: нечеловеческий, пронзающий до костей. Шкура под моими ладонями была ледяной, влажной, скользкой, пахла серой и гнилой водой. Вода просачивалась сквозь шёлк платья, ледяная, как прикосновение мертвеца.

Потом король запрыгнул сзади — легко, изящно, как хищник — обхватив меня одной рукой поперёк талии и прижав к себе спиной к его груди.

Его обнажённое тело обжигало сквозь тонкий шёлк платья создавая такой контраст с ледяной шкурой келпи под нами, что я задохнулась.

Я чувствовала всё: жёсткий пресс, прижатый к моей спине, мускулы бёдер, сжимающие меня с обеих сторон, его твёрдость, всё ещё огромную и упирающуюся в поясницу.