Книга Двор Истлевших Сердец, страница 62 – Элис Нокс

Я подняла подбородок, встречая его взгляд.

Хочешь меня судить, Ваше Величество? Давай. Только учти — я не из тех, кто опускает голову и просит прощения.

— Вот почему, — наконец произнёс он, и голос прозвучал низко, с хрипотцой. — Вот почему я не мог прикоснуться к другой женщине после той ночи.

Он сделал шаг вперёд — медленный, хищный.

— Почему каждая клетка моего тела кричит, требуя тебя. Почему я просыпаюсь с твоим именем на губах и болью в чреслах, от которой нет спасения. В вашем мире прошло лишь пару дней. А в моей с той ночи больше месяца.

Ох, чёрт.

Жар полыхнул в животе — предательский, неуместный, абсолютно неконтролируемый.

Золотое внутри взвыло от восторга.

ДА. ЕГО. НАШЕГО. ВОЗЬМИ СЕЙЧАС.

Я сжала кулаки сильнее.

Успокойся. Не сейчас.

— Лианан ши — естественные хищники для фейри высокой крови. Мы для них... деликатес. Ты связала меня той ночью, — продолжал Рован, делая ещё шаг. — Пометила. Не специально, знаю. Инстинктивно. Твоя сущность узнала мою и решила, что я принадлежу ей.

Ещё шаг.

Теперь он был так близко, что я чувствовала жар его тела — обжигающий, манящий, абсолютно запретный.

Корица и дым. Осенние листья и что-то тёмное, пряное, от чего внутри всё сжималось от желания.

— А теперь, — голос стал жёстче, — я буду чахнуть. Гореть изнутри. Метка будет требовать завершения. Пока я не сгорю дотла. Или пока ты не выпьешь меня досуха.

Он остановился в дюйме от меня и протянул руку. Медленно, словно давая мне шанс отстраниться пока пальцы не коснулись моей щеки.

Прикосновение обожгло.

Золотое внутри рванулось вперёд — жадное, голодное, хищное. Сила потекла из него в меня через точку контакта — сладкая, пьянящая, божественная.

ЕЩЁ. БОЛЬШЕ. ВОЗЬМИ ВСЁ.

Глаза Рована расширились — зрачки раздулись, поглощая янтарь радужки. Губы приоткрылись, и из горла вырвался тихий стон удовольствия.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я отпрянула, вырываясь из захвата, и почти споткнулась о собственные ноги.

— Не прикасайся ко мне! — Крик вырвался сам, резкий, отчаянный. — Не смей! Я убью тебя, идиот!

Рован не отступил. Только горько и безумно усмехнулся.

— Знаю, — тихо произнёс он. — Но, видишь ли, у меня нет выбора.

Он провёл рукой по груди — поверх рубашки, медленно, словно ощущая что-то под тканью. Пальцы скользнули ниже, к животу, ещё ниже...

И остановились у пояса.

— Связь уже установлена, — продолжал Рован, и усмешка стала ещё более горькой. — Метка выжгла меня. Я принадлежу тебе, Мейв. Хочу я того или нет. Моя сила, моя жизнь, моё проклятое тело — всё твоё.

Воспоминание вспыхнуло в голове — его тело, прижимающее меня к дереву так сильно, что кора впивалась в спину. Большие ладони на моих бёдрах, задирающие юбку. Горячее дыхание на шее.

И он — твёрдый, горячий, входящий в меня одним жадным, безжалостным толчком.

Я закричала. Он зарычал мне в ухо — низко, хрипло, по-звериному.

И двигался так, словно хотел оставить отпечаток на моей душе.

— Ты уже видела метку, — голос стал хриплым. — Знаешь, где она. Знаешь, насколько глубоко она вошла.

Жар полыхнул в животе, разливаясь ниже.

Золотое мурлыкало.

Помним. Хотим снова. Вкус. Силу. Его.

— Она растёт, — продолжал Рован, не отводя взгляда. — Уже распространяется дальше. — Пауза. — И каждую проклятую ночь, когда я возбуждаюсь, думая о тебе она горит. Жжёт. Требует завершения.