Книга Двор Истлевших Сердец, страница 77 – Элис Нокс

Он перевернул страницу, и звук был похож на шёпот мёртвых.

— «Историческое примечание, — голос стал ещё суше, что я считала невозможным, — культ лианан ши практиковал ритуальное жертвоприношение как неотъемлемую часть церемонии зачатия. После успешного оплодотворения мужчину приносили в жертву богине культа — обычно через ритуальное убийство, детали которого в манускрипте опущены по причине их особой жестокости. Это служило двум целям: во-первых, кровавая плата богине за благословение. Во-вторых, практическое устранение свидетеля и потенциальной угрозы — ведь после зачатия мужчина становился невосприимчив к магии лианан ши и более не поддавался контролю. Самка получала желаемое — семя для продолжения рода, освобождение от паразитического голода и устранение партнёра, ставшего бесполезным. Аналогия с богомолом, пожирающим партнёра после спаривания, в научных кругах считается уместной».

Он захлопнул книгу с глухим стуком, который прозвучал в тишине Архивов, как выстрел.

Повисла тишина — густая, липкая, давящая на барабанные перепонки.

Кровь застыла в жилах.

Жертвоприношение. Ритуальное убийство. Богомол, пожирающий самца.

Где-то в дальнем конце зала кто-то из советников издал звук, похожий на сдавленный смешок.

— Так что, миледи О'Коннор, — произнёс Гринвальд с невозмутимостью человека, обсуждающего рецепт яблочного пирога, — если вы намерены следовать древним традициям своего вида в полной мере, то после успешного зачатия вам следовало бы ритуально заколоть Его Величество. Желательно на алтаре, с соответствующими песнопениями. Но полагаю... — его губы дрогнули в подобии улыбки, — мы можем пренебречь этой конкретной деталью церемонии. В интересах дипломатических отношений между вами.

Кто-то не выдержал и фыркнул громче.

Рован метнул в старика взгляд, который мог бы испепелить.

— Очень забавно, Гринвальд.

— Я лишь излагаю исторические факты, Ваше Величество, — ответил старик с невинностью, которая никого не обманула. — Полнота информации необходима для принятия взвешенного решения.

Но я уже не слушала их препирательства.

В моей голове крутилась одна-единственная мысль, повторяясь, как заевшая пластинка:

Они всерьёз думают, что я рожу ему ребёнка. Они стоят здесь, в этом древнем Архиве, окружённые пыльными книгами и магией, и всерьёз, совершенно всерьёз обсуждают, как я забеременею от фейри-короля и произведу на свет наследника престола, как какая-то гребаная сказочная принцесса.

Только в этой сказке принцессу не спасают. Её делают инкубатором.

Рука Рована легла на мою щеку — внезапно, властно, обжигающе.

Я дёрнулась от неожиданности, но он не дал отстраниться. Широкая ладонь с мозолями на подушечках пальцев накрыла мою кожу, и я почувствовала тепло — слишком горячее, словно у него внутри горел огонь.

Большой палец скользнул по скуле — медленно, почти нежно, и от этого контраста с властностью хватки по коже побежали предательские мурашки.

— Видишь? — произнёс он низко, и голос обвился вокруг меня, как шёлковая удавка. — Один ребёнок — и оба проклятия разорваны. Твоё и моё. Одного наследника будет достаточно, чтобы обеспечить Осенний Двор будущим и освободить нас обоих.

Пальцы переместились ниже, к подбородку, приподняли моё лицо, заставляя смотреть прямо в эти янтарные глаза, горящие, как расплавленное золото.