Книга Двор Опалённых Сердец, страница 181 – Элис Нокс

— Я сказал, что Король Лета жив, – повторил Нортан медленно, словно объясняя ребёнку. – И правит. Как всегда. Так что твоя маленькая игра в короля закончилась.

Оберон молчал. Смотрел на него широко распахнутыми глазами. Шок. Непонимание. Ужас.

— Я СТОЮ ЗДЕСЬ! – голос Оберона взорвался – такой яростью, такой болью, что воздух задрожал.

Трава под его ногами вспыхнула – внезапно, ярко – золотым сиянием. Свет разлился по поляне, окрасил деревья, лица фейри.

Тепло ударило волной.

Несколько фейри отшатнулись, прикрыли глаза.

— Я ЖИВ! – Оберон задыхался, золотые глаза горели. – Земля узнала меня! Ты видишь это?!

Нортан нахмурился, посмотрел на светящуюся траву вокруг – задумчиво, настороженно. Потом покачал головой:

— Может, ты действительно веришь, что ты король. Может, кто-то вложил эту мысль в твою голову. Гламур, заклятие, иллюзия. – Пауза. – Но это не делает тебя им.

— Тогда сразись со мной! – Оберон шагнул вперёд, раскинув руки. – Один на один! Если ты не трус! Если у тебя есть хоть капля чести!

Нортан усмехнулся:

— Честь? – он покачал головой. – У меня нет чести, приятель. Я разбойник. Я убиваю, ворую, продаю. Честь – роскошь, которую я не могу себе позволить.

— Значит, ты трус, – Оберон прорычал это с такой презрением, что несколько бандитов за спиной Нортана зашипели, потянулись к оружию. – Падаль, которая нападает только стаей. Которая прячется за спинами своих людей. Которая боится сразиться лицом к лицу.

Нортан замер. Янтарный глаз сузился.

— Осторожнее со словами, приятель.

— Или что? – Оберон усмехнулся – холодно, жёстко. – Ты прикажешь своим людям меня убить? Докажешь, что я прав? Что ты – трусливая крыса, неспособная сразиться сам?

Воздух наэлектризовался. Напряжение стало почти осязаемым.

Несколько бандитов переглянулись. Один из них шагнул вперёд:

— Нортан, позволь мне…

— Стоять, – Нортан поднял руку, не отрывая взгляда от Оберона. – Никто не двигается.

Он медленно подошёл к Оберону – близко, почти вплотную. Янтарный глаз изучал его лицо – долго, внимательно.

Потом усмехнулся:

— Ты храбрый. Глупый, но храбрый. – Он покачал головой. – Но храбрость не делает тебя королём. И не спасёт тебя от того, что будет дальше.

Он повернулся к своим людям:

— Свяжите их обоих. Тащите в лагерь. – Пауза. – Завтра на рассвете выдвигаемся в Элтариан. На торги. – Янтарный глаз блеснул жадностью. – Эти двое и то, что у них в сумке, принесут нам целое состояние на аукционе Летнего Города.

Фейри двинулись вперёд.

Оберон взревел от ярости, боли и отчаяния и бросился на Нортона.

Три шага. Четыре. Руки вытянуты, готовые схватить за горло, сломать, разорвать., но воздух изменился мгновенно и резко. Стал тяжёлым, давящим, словно невидимая стена обрушилась на грудь, выдавливая кислород из лёгких.

Оберон споткнулся и схватился за горло. Глаза широко распахнулись, рот открылся в беззвучном крике. Он пытался вдохнуть, но не мог. Лицо побледнело, вены вздулись на шее. Ноги подкосились.

Он рухнул навзничь на траву. Спина ударилась о землю, голова откинулась назад. Он задыхался, хватал ртом воздух, но магия не отпускала.

— Оберон! – я бросилась к нему, но кто-то схватил меня сзади за руки сильно и больно.

Я дёрнулась, попыталась вырваться – бесполезно. Железная хватка.