Книга Двор Опалённых Сердец, страница 192 – Элис Нокс

Потом он медленно, с усилием, выдохнул и отвернулся.

— Ешь, – бросил он. Голос был ровным, контролируемым, но я слышала напряжение под ним, как натянутую до предела струну. – Но тихо. Если можешь.

Я усмехнулась:

— Постараюсь. Но не обещаю.

Я взяла миску обратно и зачерпнула ложку. На этот раз я сжала губы, подавляя звук, но магия всё равно текла по венам, пульсировала под кожей, и метка на запястье снова вспыхнула – передавая мне его эмоции.

Желание. Яростное, голодное, едва сдерживаемое.

Ревность – жгучую, иррациональную.

И под всем этим – нечто мягкое, тёплое, что заставило что-то сжаться в груди.

Забота.

Я прикусила губу, подавляя улыбку, и продолжила есть. Тихо. Но с каждым глотком чувствуя, как его взгляд возвращается ко мне – короткие, крадущиеся взгляды, что он думал, я не замечу.

Король Лета ревновал.

И это было… восхитительно.

* * *

Телега снова тронулась в путь. Верёвки впивались в запястья, брезент душил, пропуская внутрь лишь узкие полоски золотого света. Но я почти не замечала дискомфорта.

Магия в крови пульсировала мягко, согревая изнутри, притупляя боль. Я чувствовала себя… хорошо. Сильнее, чем за последние сутки. Яснее.

Живее.

Оберон лежал рядом, но не касался меня. Плечо, которое раньше прижималось к моему, теперь было на дюйм дальше. Он молчал, смотрел в брезент над головой, челюсть напряжена, губы сжаты в тонкую линию.

Дулся.

Король Лета, изгнанный и связанный, лежащий в телеге бандитов, дулся, как обиженный ребёнок.

Я сдержала усмешку.

— Ты всё ещё злишься? – спросила я тихо.

Он не ответил. Даже не повернул головы.

— Серьёзно? – Я приподняла бровь. – Игнорируешь меня?

Молчание.

— Оберон.

Ничего.

— Эй, Ваше Высокомерие, – я толкнула его плечом. – Я с тобой разговариваю.

Он наконец повернул голову, и взгляд был ледяным:

— У меня нет желания разговаривать.

— Ага, понятно, – я кивнула. – Ты дуешься.

— Я не дуюсь, – отрезал он, и в голосе прозвучала та самая королевская надменность, что всегда выводила меня из себя. – Я обдумываю стратегию.

— Ага. Обдумываешь, – я усмехнулась. – С таким лицом, словно тебя заставили есть лимоны. Ну да, очень стратегически.

Его челюсть напряглась ещё сильнее:

— Кейт…

— Слушай, если ты злишься из-за того, что я почувствовала твои эмоции через метку, то это не моя вина, – сказала я спокойно. – Ты тот, кто её оставил. Без предупреждения, кстати. Так что если тебе не нравится, что я знаю, когда ты ревнуешь…

— Я не ревновал, – перебил он резко.

— Конечно, – я кивнула, изображая серьёзность. – Ты просто назвал меня шлюхой из чистой заботы о моей репутации. Очень благородно с твоей стороны.

Оберон выдохнул – долго, устало, словно все силы разом покинули его:

— Я не должен был так говорить.

— Нет, не должен был, – согласилась я. – Но ты сказал. И знаешь что? Мне плевать. Потому что я знаю, почему ты это сказал.

Он повернул голову, встретил мой взгляд:

— Почему?

— Потому что ты боялся, – ответила я просто. – Боялся того, что все эти фейри смотрели на меня. Боялся того, что чувствовал. Боялся, что я это пойму. – Я пожала плечами, насколько позволяли связанные руки. – И вместо того, чтобы признать это, ты решил быть ублюдком. Как обычно.

Молчание.

Он смотрел на меня долго – изучающе, словно видел что-то, чего не замечал раньше.