Книга Двор Опалённых Сердец, страница 193 – Элис Нокс

— Это не из-за ревности, – сказал он наконец, и голос был жёстким. – Это была забота.

Я приподняла бровь:

— Забота? Серьёзно?

— Да, – он повернулся ко мне полностью, и в янтарных глазах плескалась ярость – не на меня, на ситуацию. – Потому что ты не понимала, что делаешь. Те звуки, что ты издавала… Они были на грани. Все. Каждый фейри в том лагере балансировал между желанием и жаждой наживы. Я чувствовал это. Их желание взять тебя прямо там, на глазах у всех. И единственное, что их сдерживало, – это то, что ты стоила больше нетронутой.

Холодок пробежал по спине.

Я усмехнулась, хотя внутри всё похолодело:

— Забота. От того, кто наверняка творил вещи и похуже.

Он замер. На секунду. Две.

Потом его губы изогнулись в кривой усмешке, без тепла, без юмора:

— Я никогда не отрицал, что я чудовище, Кейт. Я Король Лета. Я правил веками. Делал выбор, от которого смертные сошли бы с ума. Убивал. Пытал. Разрушал. – Пауза, и взгляд стал жёстче. – Но я никогда, никогда не брал женщину против её воли. И никогда не позволял своим людям делать это в моём присутствии.

Тишина.

Я смотрела на него, изучая лицо. Напряжённую челюсть. Слишком твёрдый взгляд. Слишком уверенный тон.

Слишком.

И что-то внутри меня – интуиция хакера, привыкшей видеть ложь в коде и людях – почувствовало фальшь.

Не в словах. В том, как он их произнёс.

— Никогда? – повторила я медленно, приподняв бровь. – Ни разу за все твои века?

Что-то мелькнуло в его глазах. Слишком быстро. Слишком тёмное.

— Никогда, – повторил он, но голос дрогнул. Едва заметно.

Но я услышала.

— Ты лжёшь, – сказала я спокойно.

Он замер:

— Что?

— Ты лжёшь, – повторила я, встречая его взгляд. – Не мне. Себе. Я вижу это. Слышу. – Я сделала паузу. – Что случилось, Оберон?

Молчание натянулось, как струна.

Он смотрел на меня – долго, изучающе. Словно пытался решить, стоит ли говорить правду.

Потом отвёл взгляд. Сжал кулаки так сильно, что верёвки врезались в кожу.

— Это было недавно, – сказал он тихо. – До того, как я попал в мир смертных.

Сердце ёкнуло.

Он молчал долго. Смотрел в брезентовый потолок телеги, словно искал там слова.

Потом выдохнул:

— Её звали Элиза. Она была смертной. Охотой Морфроста, Короля Зимы. Мой… – он усмехнулся горько, – назовём его соперником. У нас с ним давняя вражда. Личные обиды. Вечные ссоры. Политические игры. Мы ненавидели друг друга веками.

Я слушала молча, чувствуя, как напряжение нарастает.

— Морфрост забрал её в Подгорье. Сделал своей пленницей. Я узнал об этом и решил… – он сжал челюсть, – насолить ему. Предложил Элизе защиту в моём царстве. Убежище. Свободу от Зимы.

Пауза.

— Она не только отказала. Она оскорбила меня. Публично. При моих подданных. Сказала, что предпочтёт остаться пленницей Морфроста, чем принять что-либо от меня. Что я не лучше него. Что я такой же монстр, просто в другой обёртке.

Его голос стал жёстче:

— Уязвлённая гордость – жалкое оправдание для того, что я сделал дальше. Но это всё, что у меня было в тот момент.

Холод пополз по позвоночнику.

— Что ты сделал?

— Я загнал её в угол, – его голос был ровным, но в нём звучала боль. Старая. Глубокая. – Притащил в свою спальню. Я сказал, что раз она так презирает меня, то пусть хотя бы узнает, почему должна бояться. Что если она считает меня монстром, я покажу ей, насколько она права.