Книга Двор Опалённых Сердец, страница 198 – Элис Нокс

Магия поднялась из осеннего леса – холодная, древняя.

И что-то внутри меня разорвалось.

Как будто кто-то распечатал коробку, запертую двадцать пять лет. Как будто нить, связывающая меня с этим лесом, натянулась – туго, больно, невозможно.

Дом.

Слово обожгло изнутри, вырвалось раньше, чем я успела его задушить. Слёзы хлынули – горячие, непрошеные. Руки дрожали, горло сжалось.

Я хотела спрыгнуть с телеги, скатиться вниз по склону, нырнуть в этот туман и больше никогда не выходить.

И это было неправильно. Чертовски, невозможно неправильно.

Потому что я никогда не была в этом лесу.

Правда?

— Кейт!

Голос Оберона прорезал туман в моей голове – резкий, встревоженный, слишком близкий.

Я моргнула. Осенний лес всё ещё был там, внизу – багровые листья кружились в вечном падении, туман клубился между стволов цвета ржавчины и крови. Запах гниющей листвы и холодного дождя наполнил ноздри – острый, почти осязаемый. Тяга не ослабевала. Она жгла под рёбрами, тянула вниз, к деревьям, к чему-то знакомому и забытому одновременно.

Но я оторвала взгляд.

Развернулась.

Оберон смотрел на меня – глаза тёмные, почти чёрные в полумраке телеги, полные вопросов, которые я не могла себе позволить услышать. Связанные руки протянуты в мою сторону, пальцы сжаты, словно он хотел дотянуться, схватить меня, не дать упасть туда, куда я так отчаянно хотела прыгнуть.

— Что с тобой? – его голос был ниже теперь, хриплым. – Ты выглядишь так, будто видела призрака.

Я сглотнула. Горло было сухим, словно выжженным изнутри. Сердце билось слишком быстро, кровь стучала в висках.

— Ничего, – я отползла от края телеги, от щели в брезенте. Инстинктивно потянула связанные руки к груди. Верёвки впивались в запястья, грубые, шершавые, оставляя красные следы на коже. – Просто… голова закружилась.

Ложь. Но я не могла объяснить правду. Не когда я сама её не понимала.

Он не поверил – я видела это в том, как сузились его глаза, как напряглась челюсть. Но не стал настаивать.

— Мы близко, – сказал он вместо этого, кивнув куда-то вперёд. – Чувствуешь?

Я прислушалась.

Грохот колёс изменился – больше не глухой стук по грунту, а что-то другое. Более ровное. Звук копыт, скрип других повозок, гул голосов. Движение. Много движения. Запахи ударили следом – пряности, жареное мясо, сладость перезрелых фруктов, пот, дым, магия. Всё смешалось в один густой коктейль, от которого слегка закружилась голова.

Дорога.

Я нашла щель в брезенте с другой стороны телеги, осторожно выглянула.

И увидела.

Мы ехали по широкому тракту, вымощенному серым камнем – гладким, отполированным до блеска временем и тысячами колёс. По обе стороны дороги тянулись поля. Пшеница росла выше человеческого роста, колосья переливались золотом и медью под лучами солнца, которое всё ещё висело высоко в небе, не собираясь садиться. Виноградники вились по деревянным опорам, лозы были усыпаны гроздьями – тёмно-фиолетовыми, почти чёрными. Воздух был сладким, тяжёлым, пропитанным ароматом созревающего винограда и тёплой земли. Фруктовые сады простирались до горизонта – яблони с плодами размером с две ладони, груши цвета янтаря, что-то ещё, чего я не узнала.

Фейри работали в полях – собирали урожай, обрезали лозы, таскали корзины. Некоторые пели – мелодичные песни на незнакомом языке.