Книга Двор Опалённых Сердец, страница 212 – Элис Нокс

А потом Алистор рассмеялся. Громко. Искренне. С таким весельем, что толпа ахнула.

Он запрокинул голову, и смех зазвенел по площади – чистый, звонкий, полный неподдельного восторга.

— Непристойно рыжие, – повторил он, смакуя слова, и усмешка растянула губы – широкая, настоящая, озорная. – Ты смелая. Мне нравится.

— Откуда ты? – спросил он вежливо.

Я сглотнула. Горло было сухим.

— Белфаст, – выдавила я. – Я из Белфаста. Человеческий мир.

— Белфаст, – повторил он, словно пробуя слово. – Ирландия?

Я кивнула.

— Но я здесь ненадолго, – добавила я, пожав плечами. – Так что можете не привыкать. Просто небольшая… туристическая неприятность. – Уголок моих губ дёрнулся вверх. – Неудачный портал. Бывает.

— Неудачный портал? – повторил он, и в голосе зазвучало веселье. – В Подгорье не попадают через неудачные порталы, рыжая.

Его взгляд задержался на мне ещё на мгновение. Потом он повернулся к Нортану.

— Сколько ты хочешь за неё?

Нортан начал заикаться:

— Т-торги… торги ещё не закончены, Ваше Величество… последняя ставка была двести пятьдесят золотых…

— Пятьдесят, – оборвал Алистор.

Нортан моргнул.

— Ч-что?

— Пятьдесят золотых, – повторил Алистор, наклоняя голову. – Разве она не стоит пятьдесят? Ты сам оценил её в двести пятьдесят. Я предлагаю пятую часть. Справедливо.

Нортан растерянно оглянулся на толпу, потом обратно на короля.

— Н-но… последняя ставка была выше…

— Последняя ставка, – Алистор поднял палец, – была от того толстяка в третьем ряду. – Он оглянулся. – Где он, кстати?

Толпа зашевелилась. Толстяк попытался спрятаться за соседями.

— Вот он! – Алистор указал на него. – Скажи, друг, ты действительно готов заплатить двести пятьдесят? Прямо сейчас? Полностью?

Толстяк побледнел, замахал руками.

— Я… у меня… не вся сумма сейчас…

— Ага, – Алистор повернулся к Нортану с невинной улыбкой. – Видишь? Несостоятельный покупатель. Ставка недействительна. Так что моя – единственная настоящая. Пятьдесят золотых.

— Но, Ваше Величество…

— Хотя, – Алистор задумчиво постучал пальцем по подбородку, – она рыжая. Может принести неприятности. – Он оглядел меня с сомнением. – Сорок золотых. Окончательно.

Нортан задохнулся.

— Сорок?! Но это… это грабёж!

— Грабёж? – Алистор поднял бровь, и в его глазах заплясали искры веселья. – Странное слово из уст работорговца.

По толпе прокатился сдавленный смех.

Нортан открывал и закрывал рот, как рыба на суше.

— Я… она… она дорогого стоит! Смертная из человеческого мира! Редкость! Молодая! Здоровая!

— Тридцать пять, – понизил цену Алистор. – И это моё последнее предложение. Дальше начну вычитать за каждое слово.

— Ваше Величество!

— Тридцать.

— Это…

— Двадцать пять.

Я не сдержалась. Фыркнула тихо, коротко. Но Алистор услышал.

— ХОРОШО! – взвыл Нортан. – Хорошо! Пятьдесят! Пятьдесят золотых!

— Вот и договорились. – Он щёлкнул пальцами. Один из советников шагнул вперёд с небольшим кошельком. – Пятьдесят золотых. Пересчитай, если хочешь.

Нортан схватил кошелёк трясущимися руками, лицо было красным от унижения и бессильной ярости.

Алистор повернулся ко мне. Протянул руку – ладонь вверх.

— Пойдём, рыжая, – сказал он тихо, и в голосе звенело подавленное веселье. – Пока он не передумал.

Я посмотрела на его руку, потом перевела взгляд на Оберона. Он стоял со связанными руками, смотрел прямо на Алистора – глаза горели убийственной яростью, челюсть сжата так, что скулы побелели. Пот блестел на лбу. Каждая мышца напряжена, готова сорваться.