Книга Двор Опалённых Сердец, страница 246 – Элис Нокс

И использует его собственные жесты, как дешёвую копию.

Оберон сорвал медальон с шеи.

Маскировка рассыпалась как стеклянная пыль.

Серебряные волосы заблестели золотом. Глаза вспыхнули янтарным пламенем. Аура власти ударила по залу, заставив всех присутствующих отшатнуться. Даже лишённый магии, он излучал то, что не могло быть скопировано – истинную королевскую сущность.

— УБЛЮДОК! – зарычал Оберон, прорываясь сквозь толпу. – КАК ТЫ СМЕЕШЬ НОСИТЬ МОЁ ЛИЦО?!

Он набросился на самозванца, занося кулак для удара.

Время замерло.

Самозванец отшатнулся, но не успел – кулак Оберона уже летел к его лицу. Алистор выругался сквозь зубы. Стражники схватились за мечи. В воздухе завибрировали защитные чары.

А я поняла одно.

Мы все мертвы.

Кулак Оберона летел к лицу самозванца с такой яростью, что воздух свистел.

Он не достиг цели.

Невидимая стена из чистой магии ударила между ними, отбросив Оберона назад. Он упал на колени, задыхаясь. Смертное тело не выдерживало той ярости, что бушевала в его груди.

— Стража! – закричал кто-то из придворных. – Нападение на короля!

Зал взорвался движением. Стражники ринулись вперёд, мечи засверкали в солнечном свете. Придворные отпрянули, толпясь у стен. Алистор остался на месте, его губы изогнулись в улыбке хищника, который наблюдает за особо интересным представлением.

— Подождите! – Двойник поднял руку, останавливая стражу. Его лицо было бледным, глаза распахнуты от шока. – Я… я знаю его.

Тишина обрушилась на зал тяжелее любого заклинания.

Самозванец Оберона медленно поднялся с пола. Его движения были осторожными, будто он боялся, что это видение исчезнет, если он подойдёт слишком быстро.

— Это невозможно, – прошептал он, и в его голосе звучало что-то надломленное. – Ты… ты мёртв. Мы думали, ты мёртв.

Оберон поднялся на ноги. Золотые волосы растрепались, падая на лоб. Янтарные глаза пылали такой яростью, что воздух вокруг него, казалось, дрожал. Даже без магии, даже в смертном теле он был королём. Каждая линия его тела, каждый жест кричали о власти, которую невозможно отнять.

— Я был мёртв, – процедил он сквозь зубы. – Для вас. Для всех. Пока ты сидел на моём троне и носил моё лицо.

Воздух задрожал от силы его слов.

И тогда магия в зале дрогнула.

Аура Оберона – даже ослабленная, даже запечатанная – была слишком мощной, слишком настоящей. Она била волнами, заставляя гламуры трещать и осыпаться как старая штукатурка.

Лицо двойника заволокло дымкой.

Магия рассеялась.

И перед Обероном стоял уже не точная копия.

Черты были похожими – та же линия скул, тот же разрез глаз. Но лицо было другим. Чуть мягче, чуть моложе, без той хищной резкости, что делала Оберона Обероном. Брат. Младший брат, который носил чужое лицо, чтобы скрыть пропажу короля.

Кто-то ахнул в толпе.

— Боги… это же…

— Оберон. Это настоящий Оберон!

— Король вернулся!

Шёпот пробежал по залу волной, набирая силу, превращаясь в гул голосов. Придворные толпились, вытягивая шеи, пытаясь разглядеть. Кто-то упал на колени. Кто-то закрыл рот рукой, не веря увиденному.

А потом двери в дальнем конце зала распахнулись с оглушительным грохотом как выстрел.

Женщина ворвалась в Солнечный зал как ураган.

Она была высокой, стройной, одетой в платье цвета летнего рассвета – персиковое с золотыми нитями, струящееся вокруг неё как живое. Золотые волосы, заплетённые в сложную причёску, сверкали драгоценностями. Лицо – прекрасное, вечно молодое, как у всех фейри, – искажалось эмоциями, которые она даже не пыталась скрыть.