Книга Двор Опалённых Сердец, страница 355 – Элис Нокс

Холод расползался от раны, заполняя грудь, руки, ноги – медленно, неумолимо, словно ледяная вода заливала меня изнутри. Я чувствовала, как жизнь уходит с каждым вдохом, как тепло покидает тело, оставляя только пустоту и тишину.

Оберон посмотрел на клинок, и лицо исказилось от ужаса – такого глубокого, такого всепоглощающего, что я впервые увидела его по-настоящему сломленным.

— Нет… нет, нет, нет… Боги, нет… – Голос сорвался на последнем слове, дрожа, ломаясь. – Пожалуйста, нет…

Пальцы коснулись рукояти – нерешительно, боясь причинить больше боли, и я увидела, как его руки дрожат, как слёзы блестят в золотых глазах, готовые пролиться.

Я схватила его запястье, останавливая – пальцы едва держались, слабые, холодные:

— Не… не вытаскивай… – прохрипела я, и кровь брызнула на губы, солёная, металлическая. – Будет… хуже…

Оберон задохнулся – коротко, ломко, как будто его самого ранили в сердце, как будто клинок прошёл сквозь него, а не меня.

Он притянул меня к себе, прижал к груди, обнимая так крепко, словно боялся, что я исчезну, если отпустит. Горячие слёзы капали мне на лицо, на волосы, смешиваясь с кровью и потом, и я чувствовала, как его тело содрогается от рыданий, что он пытался сдержать.

— Я здесь, – прошептал он хрипло в мои волосы, голос срывался на каждом слове. – Я с тобой. Ты не умрёшь. Слышишь? Ты не умрёшь. Я не позволю. Я не позволю тебе уйти. Не сейчас. Не после всего.

Связь между нами пульсировала – отчаянно, панически, полная его любви, его страха, его готовности отдать всё, лишь бы спасти меня. Я чувствовала его боль так же ясно, как свою собственную, чувствовала, как он разрывается изнутри, теряя меня.

Я закрыла глаза, прижимаясь к нему, чувствуя тепло его тела, стук его сердца под ухом – быстрый, отчаянный, живой. Мне хотелось сказать ему, что всё будет хорошо. Что я не боюсь.

Но я не могла врать. Не ему. Не сейчас.

Вместо этого я слабо выдохнула, и губы дрогнули в слабой усмешке:

— Десять… из десяти… удар мечом… – прохрипела я, и кровь снова брызнула на губы. – Морриган… не знала… с кем связалась…

Оберон всхлипнул – коротко, болезненно, и притянул меня ещё ближе, уткнувшись лицом в мои волосы.

— Маленькая дерзость, – прошептал он ломким голосом, дрожащим от слёз. – Моя маленькая дерзость…

Его рука легла на моё запястье – там, где горела золотая метка, знак претензии, что связывала нас с самого начала.

— Помнишь? – прошептал он хрипло, сжимая запястье так нежно, словно боялся сломать. – Я сказал… что это была случайность. Что магия сработала сама.

Я приоткрыла глаза – с трудом, через пелену боли и холода, что заполнял меня всю.

— Я лгал, – выдохнул он, и голос сорвался, слёзы текли по лицу, капали на мои руки. – Это не была случайность, Кейт. Я хотел её поставить. Не знаю как… даже с запечатанной магией, даже будучи смертным… но я хотел. С того самого момента, в больнице. – Голос дрогнул, почти сломался, но он продолжал, слова лились сквозь слёзы. – Ты посмотрела на меня так, будто я был не королём, не загадкой, не чудовищем – просто мужчиной. И назвала меня высокомерным ублюдком, когда я попытался тебя запугать. Ты не боялась меня. Никогда.

Пальцы сжались на моём запястье – крепче, отчаяннее.

— А потом гримы ворвались, – продолжал он хрипло, – и ты… боги, ты схватила ту штуку…