Книга Двор Опалённых Сердец, страница 57 – Элис Нокс

Страха.

Король, ставший беглецом.

Бог, ставший смертным.

Как и я – просто человек, бегущий от чудовищ.

— Дальше, – ответила я тихо, и слова прозвучали как клятва, – мы ищем твоего коллекционера. Маркуса Холлоуэя. Находим Осколок Ночного Стекла. Возвращаем тебе магию. – Пауза. – И молимся всем богам, в которых не верим, чтобы у нас хватило времени до того, как весь чёртов мир свалится нам на головы.

Его губы дрогнули. Почти улыбка. Почти.

— Звучит как план, – пробормотал он.

— Хреновый план, – поправила я.

— Но всё же план. – Он откинулся назад, закрыл глаза. – Лучше, чем ничего.

Я кивнула. Отвернулась к окну.

Город плыл мимо. Серый. Равнодушный. Бесконечный. Полный опасностей, которые я даже не могла предсказать.

А мы ехали в никуда, с пистолетом, ноутбуком и надеждой, которая с каждой минутой становилась всё призрачнее.

Но это было что-то.

Пока что – это было что-то.

И, может быть, этого хватит, чтобы выжить ещё один день.

Может быть.

* * *

Мы сошли в центре, на площади Донегалл – сердце Белфаста, где всегда толпы туристов, уличных музыкантов и людей, спешащих по своим делам. Идеальное место, чтобы раствориться.

Дождь усилился. Крупные капли барабанили по асфальту, превращая улицы в зеркала. Я натянула капюшон, спрятала лицо. Оберон сделал то же самое – золотые волосы исчезли под тёмной тканью, лицо скрылось в тени.

— Кафе, – бросила я, кивая на "Costa Coffee" через дорогу. – Там есть Wi-Fi. Мне нужен интернет, чтобы найти этого Холлоуэя.

Мы пересекли улицу, вошли внутрь. Лицо обдало тепло, запах кофе и свежей выпечки ударил в нос так сильно, что желудок заурчал предательски громко.

Когда я последний раз ела? Вчера утром?

Оберон услышал. Усмехнулся – самодовольно, раздражающе.

— Говорил же, – протянул он, и в голосе прозвучало столько превосходства, что захотелось треснуть его той самой сковородой ещё раз. – Ещё утром предупреждал. Но нет, кто-то упрямо отказывался.

— Заткнись, – буркнула я, направляясь к стойке.

Купила два капучино и пару сэндвичей. Нашла столик в углу – подальше от окна, лицом к выходу. Привычка.

Всегда сиди так, чтобы видеть, кто входит.

Оберон опустился напротив, стянул капюшон. Лицо было бледным, усталым. Синяк на скуле уже начал темнеть – фиолетовый с зелёным отливом.

Я протянула ему сэндвич.

— Ешь.

Он посмотрел на упаковку с подозрением.

— Что это?

— Еда. Хлеб, курица, овощи. Концепция не сложная даже для королей.

Он осторожно развернул целлофан – неуклюже, как будто впервые имел дело с пластиком, – понюхал.

Лицо исказилось. Нос сморщился. Губы изогнулись в брезгливой гримасе.

— Пахнет… – Он замолчал, подбирая слово. – …мёртвым.

— Потому что курица мёртвая, гений, – фыркнула я, откусывая от своего. – Добро пожаловать в мир фастфуда. Здесь всё мёртвое, обработанное и сомнительного происхождения. Но даёт калории.

Он посмотрел на сэндвич так, словно тот лично его оскорбил. Поднёс к губам. Замер.

— В моём мире, – произнёс он медленно, – еда живая. Фрукты срываешь с дерева, они поют тебе. Мясо… – Он запнулся. – …добыто в честной охоте и приготовлено с благодарностью. Пища – это дар. Здесь это… – Взгляд скользнул по кафе, по людям, механически жующим, не отрываясь от телефонов. – …топливо.

Что-то сжалось в груди. Я представила его мир – яркий, живой, магический. И то, как он оказался здесь. В мире пластиковых упаковок и мёртвой еды.