Книга Двор Опалённых Сердец, страница 78 – Элис Нокс

Внутри пахло чистотой и чем-то едва уловимым – дорогим парфюмом, кожей, деревом. Запахом денег и пустоты.

Пространство открывалось передо мной – огромное, залитое дневным светом, проникающим сквозь панорамные окна. Высокие потолки с открытыми стальными балками, кирпичные стены цвета ржавчины, отполированный бетонный пол. Минималистичная мебель – два серых кожаных дивана, журнальный столик из тёмного дерева и стекла, барная стойка, отделяющая кухню с хромированной техникой.

На стенах – абстрактное искусство. Большие полотна, на которые я не стала смотреть дважды. Для меня – пятна краски. Для хозяина – инвестиция стоимостью с мою годовую зарплату.

— Боже, – пробормотала я, сбрасывая рюкзак на диван. – Лекси не шутила насчёт хозяина.

Оберон замер у окна.

Он стоял неподвижно – слишком неподвижно – глядя на вид за стеклом. Титаник-квартал раскинулся внизу – современный, стеклянный, холодный. Небоскрёбы из стали и бетона. Док, где когда-то строили «Титаник», теперь превращённый в музей. Набережная, усыпанная ресторанами и барами. И за всем этим – тёмная гладь Белфаст-Лох, залива, растянувшегося до горизонта, сверкающего в послеполуденном свете.

Его профиль был резким на фоне стекла. Линия челюсти напряжена. Губы сжаты. Пальцы медленно сжались в кулак на стекле.

— Здесь раньше был лес, – произнёс он тихо, почти себе под нос. – Дубовая роща. Старая. Древняя. Деревья помнили времена, когда фейри ещё ходили открыто по этой земле. – Он провёл рукой по стеклу, словно пытался коснуться чего-то невидимого. – Я чувствовал их. Даже из Летнего Двора, за сотни миль отсюда. Их корни уходили так глубоко… связывали миры.

Я подошла ближе, встав рядом. Смотрела на то, что видел он – сталь, стекло, бетон. Мёртвые материалы. Холодные.

— А теперь? – спросила я тихо.

Его челюсть напряглась.

— Ничего. – Голос прозвучал глухо. – Просто… пустота. Мёртвое пространство, где когда-то была жизнь. – Он замолчал, и что-то промелькнуло в золотых глазах – боль? Ярость? – Вы убили её. Срубили деревья. Залили землю камнем. Построили эти… коробки. – Он обвёл рукой вокруг, указывая на небоскрёбы. – И называете это прогрессом.

Я не знала, что ответить.

Потому что он был прав.

Мы действительно это сделали. Уничтожили леса. Осушили болота. Перекрыли реки. Построили города на костях того, что было здесь раньше.

И называли это цивилизацией.

Часть меня хотела огрызнуться – сказать, что мы не выбирали этот мир, что родились в нём. Что я не рубила эти деревья.

Но какая разница? Я всё равно пользовалась плодами.

— Я не могу это исправить, – призналась я, и слова прозвучали слабо даже для моих собственных ушей.

Он посмотрел на меня – долго, оценивающе. Золотые глаза искрились чем-то тёмным.

— Знаю, – выдохнул он. – Но завтра ты поможешь мне вернуть хотя бы часть того, что у меня забрали. – Пауза. – И этого достаточно.

Что-то сжалось в груди.

Я кивнула, отворачиваясь, не в силах больше смотреть на боль в его глазах.

Несколько секунд я просто стояла, сжимая и разжимая пальцы. Дышала. Потом пересилила себя.

— Изучим планировку, – бросила я через плечо, возвращаясь к привычной маске контроля. – Если нам здесь ночевать, лучше знать, где что находится.

Спальня оказалась за стеклянной раздвижной дверью – просторная, с кроватью king-size, застеленной серым шёлковым бельём. Ещё одна спальня – поменьше, но тоже с двуспальной кроватью. Ванная комната – мрамор, хром, душевая кабина размером с мою бывшую квартиру.