Книга Двор Опалённых Сердец, страница 89 – Элис Нокс

Рука Оберона сжалась на моей спине – чуть сильнее, чуть собственнически.

Я распрямила плечи, изображая уверенность той, кто родилась с серебряной ложкой во рту и никогда не сомневалась в своём праве быть здесь.

Внутри я паниковала.

Слишком много людей. Слишком много взоров. Слишком высокие ставки.

— Дыши, – прошептал Оберон, наклоняясь ко мне, и его губы почти касались моего уха. – Ты справляешься отлично.

Я сглотнула, кивая.

Мы двинулись вглубь зала.

* * *

Первые десять минут были самыми тяжёлыми.

Мы взяли бокалы шампанского у проходящего официанта – Оберон сделал это так естественно, словно делал это тысячу раз, что, вероятно, так и было – и остановились у края танцпола, наблюдая.

Пары кружились в вальсе – медленном, размеренном, безупречно синхронизированном ритме. Раз-два-три, раз-два-три. Мужчины вели, женщины следовали, всё было отрепетировано до мелочей.

Оберон стоял рядом, его взор скользил по залу – быстро, методично, запоминая каждое лицо, каждую деталь. Плечи расправлены, подбородок поднят. Маска скрывала верхнюю половину лица, но я видела линию челюсти – напряжённую, жёсткую.

Король на чужой территории. Оценивающий. Планирующий.

Он не расслаблялся. Даже здесь.

— Мы должны найти Холлоуэя, – пробормотала я, делая глоток шампанского. Оно было холодным, слегка кисловатым. Дорогим. – Выяснить, где он держит артефакт.

— Терпение, – ответил Оберон, не отрывая взора от зала. – Сначала нужно влиться. Стать частью толпы. Тогда никто не заметит, когда мы исчезнем.

Логично.

Ненавистно логично.

Я ненавидела ждать.

Но он был прав.

Мы двинулись вглубь зала, медленно, останавливаясь у групп людей, кивая, улыбаясь, обмениваясь любезностями.

"Прекрасный вечер."

"Да, Холлоуэй всегда устраивает незабываемые приёмы."

"Ваше платье восхитительно."

"Спасибо, вы очень любезны."

Пустые слова. Пустые улыбки. Пустые жесты.

Но они работали.

Нас принимали. Не задавали вопросов. Мы были частью этого мира – хотя бы на один вечер.

Мужчина в серебряной маске проводил меня взглядом – откровенно, не скрываясь, задерживаясь на декольте так долго, что я почувствовала дискомфорт.

Оберон замер.

Всё его тело напряглось – каменное, жёсткое – и я услышала низкий звук, исходящий из его груди.

Рык.

Тихий. Почти беззвучный. Но такой первобытный, что мурашки побежали по рукам.

Воздух вокруг нас сгустился, стал плотнее, словно температура поднялась на несколько градусов.

Энергия.

Я чувствовала её – волнами, исходящими от него, давящими на кожу, заставляющими сердце биться быстрее.

Магия? Или что-то другое?

Мужчина в серебряной маске отвёл взор – резко, словно обжёгся – и поспешно отошёл в сторону.

— Оберон, – прошептала я, поворачиваясь к нему. – Что это было?

Его челюсть напряглась. Янтарные глаза опасно сверкали.

— Ничего, – выдавил он сквозь зубы, но голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.

— Это не было "ничего", – настаивала я.

Он посмотрел на меня – долгим, тяжёлым взглядом – и что-то тёмное промелькнуло в золотых глубинах.

— Он смотрел на тебя так, будто ты… – Он оборвал себя, отвернувшись. – Неважно. Забудь.

Но я не могла забыть.

Потому что его рука всё ещё лежала на моей спине – жёсткая, собственническая, словно он метил территорию.

Мы продолжали идти, но мужчины всё ещё смотрели.