Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 86 – Диана Фурсова

— Лина.

Сана подняла деревянную лошадку.

— Серафина.

Старый учитель произнёс:

— Иветта.

Нила:

— Аделайда.

Ран:

— Те, кого не посчитали.

Лисса:

— Те, кого не пустили.

Орсен:

— Те, кого увели ночью.

Голоса пошли по кругу. Не заклинанием. Не песней. Свидетельством. Каждый называл не только имя из списка, но и причину, по которой это имя нельзя было стереть.

Пуговицы начали светиться.

Белые — ровным молочным светом. Серые — тусклым, но упрямым. Синие — холодным серебром. Красные — тёплым северным огнём, не обжигающим, а собирающим.

Руна закрытого глаза у ног Веры задрожала.

Она почувствовала, как ледяные линии пытаются обвиться вокруг её имени. Не тела. Не рук. Именно имени. Элиана Морвейн. Вера. Хозяйка. Жена. Чужачка. Та, что пришла из другого мира и всё равно стала частью этого дома, потому что дом выбирал не происхождение памяти, а поступок.

— Вы не имеете права! — Вестар шагнул к кругу, но пол под ним покрылся инеем.

Не серебряным.

Серым.

Холод больше не слушался его полностью.

Селеста увидела это первой.

Её лицо изменилось. Улыбка исчезла, и под ней оказалась не гордость даже, а расчётливый страх.

— Лорд Вестар, — сказала она тихо, но Вера услышала, — если корона не удержит его, нам нужно уйти.

— Молчите, — бросил старик.

— Нет, — сказала Вера. — Пусть говорит.

Селеста резко повернулась к ней.

— Вы уже достаточно устроили представлений.

— Нет. Мы как раз дошли до самого интересного. Марфа сказала правду о матери Каэля. Теперь ваша очередь. Почему вы так уверены в старых изгнаниях, леди Дарвен? Почему знали знак принудительного отклика? Почему знали, что холодное пламя ударит по складам, а не по жилому крылу? Почему ваша семья так заинтересована, чтобы Морвейн-Хольд снова закрыли?

— Вы ничего не докажете.

— Возможно, — сказала Вера. — Но вы опять ответили слишком быстро.

Нила вдруг подняла голову.

— Дарвен.

Все обернулись.

Она лихорадочно копалась в одной из книг счетов, которую они привезли в сундуке. Листы шелестели под её пальцами, но Вера видела: Нила уже нашла, просто боялась поверить.

— Что там? — спросила Вера.

— Платежи за перевозки, — сказала Нила. — Не Балдору. Не Гарту. Через дом Дарвен. Здесь пометки: «северные переводы», «опека над изъятыми», «содержание закрытых дворов». Я думала, это хозяйственные расходы, но…

Старый учитель взял у неё книгу, быстро пробежал глазами строки.

— Это не расходы на дом. Это выплаты за каждого вывезенного отмеченного. По головам.

В зале стало тихо.

Даже корона будто на миг ослабла.

Селеста побелела.

— Это ложь.

Варна, всё это время сидевшая у стола показаний бледной тенью, вдруг поднялась.

— Нет.

Селеста посмотрела на неё так, будто та нарушила не молчание, а закон природы.

— Варна.

Управительница сжала папку. Ту самую, которую таскала с первой кареты, как щит.

— Я видела эти записи в городском доме. Не полностью. Только копии распоряжений. Дом Дарвен получал право сопровождения отмеченных в закрытые дворы. За это совет давал им места при дворе, поставки ткани, зимние подряды и право претендовать на брачный союз с Рейнарами.

— Вы неблагодарная дура, — прошипела Селеста.

Варна вздрогнула, но не села.

— Возможно. Но я слишком долго молчала при дверях, где женщины просили дать им сказать хотя бы одно слово. Я больше не хочу держать папку вместо совести.