Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 21 – Ани Марика

Задрожав, выкидываю кусок полоза и отползаю. Просто не хочу наткнуться на разорванное тело. И верить в то, что медведь загрыз девушку, тоже не хочу.

Обойдя этот участок, ухожу вперёд. Прогоняю неприятные образы разорванных и мёртвых тел девушек. Но через полкилометра натыкаюсь на ещё одну кучку сломанных саней. На белом снегу отчётливо видны большие капли крови. Но меня привлекает совершенно другое….

Подхожу ближе и, присев, подбираю заячьи уши той блондиночки. Аглаю жалко совсем. Она же такая молодая, невинная и довольно милая. Была…

Я держалась стойкой. За всю длинную ночь и почти всё утро в погребе не давала волю слезам. А сейчас всхлипываю, прижимаю к груди ободок с ушами и реву. Аглая не заслужила такой смерти. А медведь не пощадил. Не отпустил девушку с её вдвшником-десантником.

Последний луч солнца, ярко вспыхнув, уплывает за горизонт. Лес погружается в кромешную темноту. Ледяной ветер громко воет и нещадно бьёт по лицу, предвещая подкрадывающуюся метель.

— Отлично, Кадьяк. Только метели мне тут как раз не хватало! — поднимаю голову к небу.

Волчий вой отвлекает от стенания и нытья. Замерев, верчу головой и смотрю в светящие огнём глаза здоровенного волка. Я считала, что он не выжил в схватке с медведем, но нет. Живой, здоровый и злой. На морде шрамы от когтей косолапого, кое-где шерсть слиплась в крови и засохла. Он явно хочет отыграться на мне.

Зверь в один прыжок сокращает расстояние между нами. Подгибает лапы и, скалясь, кружит вокруг меня. Сглотнув, хватаю чугунок и встаю. Не отрываю взгляда от хищника. Волк принюхивается, продолжает кружиться.

— Я буду отбиваться, — предупреждаю с дрожью в голосе.

Рывком набрасывается. Вскрикнув, падаю на спину и с размаху бью по клыкастой морде своим орудием массового поражения. Зверь отскакивает, мотает поврежденной головой, поскуливает и, чихнув, грозно рычит.

— Могу ещё всыпать! — огрызаюсь, барахтаясь в неповоротливой шубе.

Хищник опять делает выпад, хватает за подол шубы и, мотая головой, как собака, тянет.

— Что ты делаешь? — верещу и размахиваю чайником.

Пару раз попадаю по голове и боку, но зверь не отпускает, взрыкивает и разрывает несчастную одежду. Нашу возню прерывает грозный рёв медведя.

— Гор пришёл, беги, — советую шёпотом. Кое-как вскакиваю на ноги, кутаюсь в остатки шубы и пячусь к дереву.

Волк опять рычит, скалится и бьёт лапами по мёрзлой земле. Вскидывает резко голову, смотрит куда-то за мою спину. Тоже поворачиваюсь и сглатываю. На холме между деревьями на двух лапах стоит грозный медведь.

— Опять драться будут, — вздыхаю я.

Волк подтверждает мои слова. Ловко перепрыгивает через меня и бросается на медведя. Схлестнувшись в очередном бое, хищники забывают про свою добычу. Я же на четвереньках отползаю подальше от бойни, заворачиваю за деревце и, поднявшись, бегу со всех ног.

Обойдя очередное вековое дерево, попадаю прямо на ту самую полянку с избой. Обалдело останавливаюсь и непонимающе кружусь вокруг себя. Как? Я ведь почти весь день шла прямо, никуда не сворачивала и должна быть сейчас в нескольких километрах от этого места?!

Из ступора выводит яростный рык. Кажется, косолапый прогнал волка. Опять. Разворачиваюсь и утыкаюсь прямо в живот медведя. Задираю голову, бесстрашно заглядывая в глаза зверю, и тычу чужими ушами в грудь.