Книга Три дня нашей страсти. Во власти Змеиного леса, страница 57 – Лера Виннер

— Кэтлин, красавица?

Он окликнул меня снова, коснулся костяшками пальцев подбородка.

Это придало мне храбрости, помогло посмотреть на него прямо и все-таки сказать это.

— Оставь мне мою память. Я обещаю, что никто никогда не узнаёт от меня о вашем лесе. Я не стану возвращаться сюда и искать встречи. Если хочешь, уеду даже без кофе. Но я хочу помнить, Эйдан. Пожалуйста.

Сердце забилось чаще, пока я говорила, а потом мне показалось, что оно вовсе перестало биться.

Эйдан молчал.

Он посмотрел на меня исподлобья, а потом отвернулся, уставился в ночь, обдумывая то ли мои слова, то ли решение, которое не хотел, но должен был принять, услышав их.

Надо мной был брезентовый купол палатки.

Открыв глаза, я несколько минут таращилась на него, пытаясь опомниться, а потом медленно села, продержав рукой кружащуюся голову.

На мне снова были мои шорты и майка, а телефон, планшет и пистолет аккуратно лежали рядом с подушкой.

Палатка, где я проснулась, была застегнута, а где-то высоко над ней весело щебетали птицы.

Потянувшись с тихим стоном, я взялась за замок, и тут же зажмурилась, когда в глаза ударило солнце.

Судя по свету, было не больше семи, значит, и спала я не так долго.

Вот только припомнить, как очутилась внутри палатки, я не могла.

Головокружение постепенно стихало, и выбраться наружу удалось с удивительной лёгкостью.

Эта самая легкость и непривычный подъем ощущались во всем теле, и я с удовольствием потянулась, оглядываясь по сторонам.

Ничего пугающего или странного вокруг не было — лес как лес. Даже белка на ближайшем дереве.

Улыбнувшись ей, деревьям и камню, рядом с которым уснула в первую Змеиную ночь, я опустила взгляд на свою правую руку.

Средний палец трижды обвивала змея из белого золота с изумрудными глазами.

Такое колечко вполне сошло бы за милый сувенир, привезенный на память о празднике, если не знать, что в провинциальном Нэзвилле просто нет ювелирных магазинов, где можно было бы купить подобные… драгоценности.

С поистине королевской щедростью Эйдан не ограничился одним, да еще и нематериальным подарком.

Занимаясь любовью и разговаривая, мы оба немало удивились, когда небо над нами начало светлеть.

Оказалось, что мою одежду предусмотрительно принесли вместе с едой и вином для нас.

Стоя спиной к нему и одеваясь, я почти не узнавала себя, потому что хотела заплакать, а Король смотрел куда-то вдаль, упрямо стиснув зубы.

К тому моменту он так и не ответил на мою просьбу, а я не решилась переспрашивать, но вернуться и попрощаться, к примеру, с Зои, он мне не предложил.

От этого было и грустно, и горько, и так не хотелось верить, что все закончилось навсегда.

Стараясь смириться с тем, что лучшие дни в моей жизни безвозвратно сотрутся из памяти, я не спешила оборачиваться, а Эйдан вдруг крепко обнял меня со спины, привлек к себе и склонился к самому уху:

— Я тебе верю.

Эти три слова определили так много.

Больше, чем хотелось бы мне самой.

После мы снова сели на траву, чтобы выпить еще по бокалу вина, а потом я проснулась в палатке.

Он не заставил меня уходить самостоятельно, отрываться от леса в предрассветной полутьме.

Вот только когда я засыпала, этого кольца на мне не было.

Теперь же я погладила его пальцами и улыбнулась снова, а потом принялась собирать свои вещи.