Книга Золотое кольцо Галактики, страница 93 – Евгения Аннушкина

Он наступает, приближается, чеканит слова, как монеты. А последнее слово и вовсе почти выплевывает мне в лицо, едва не переходя на крик.

“Псих”, – понимаю я. – “Свихнувшийся на почве собственного величия маньяк”.

И я не выдерживаю, делаю шаг назад, оглядываюсь на Эрика, который все также стоит у двери с каменным лицом.

— О, на объект Два-Шесть можешь не рассчитывать. Кстати, прекрасный образец, один из тех, из-за кого Чон все еще возглавляет Белое крыло. Этот его проект все же приносит пользу Пхенгу.

— Проект?.. – переспрашиваю автоматически. Эти цифры я уже слышала… Эрик называл их Лиаму. И тот явно был в курсе, что они значат.

— “Новое поколение”. То, над чем твой отец бьется последние два десятка лет. А начало ему положил, кажется, еще твой дед… – охотно отвечает принц. При этом он внимательно смотрит мне в лицо, следит за малейшими движениями. Он предвкушает мою реакцию на свои слова. И мне уже не хочется слышать то, что он собирается сказать.

— Посмотри на него, – принц небрежно машет рукой в сторону неподвижно застывшего Эрика. – Он задумывался как следующая ступень эволюции, но что мы имеем в итоге? Искусственно созданный мутант, идеально подходящий для выполнения работы, под которую рожден. Совершенное орудие труда. Инструмент, если пожелаешь. А потому не жди от инструмента человеческих эмоций.

— Не понимаю…

— Это сложно, верно, – принц снисходительно улыбается. – Два-Шесть, покажи.

Получив приказ, Эрик скупо кивает, закрывает глаза и… Меняется. Плывут черты лица, с треском расширяется грудная клетка, стремительно выцветают волосы. Несколько минут откровенно пугающего и неприятного зрелища – и перед нами стоит знакомый стюард. Беловолосый и синеглазый нергит по имени Эрик…

Я не падаю только потому, что меня сковывает ужасом. Противоестественный процесс закончился, но смотреть на это… Существо… Все еще страшно. Страшно, что его лицо вновь потечет, как оплывшая свеча, превращаясь в кого-то еще.

— Видишь, София? Это не человек. И ждать от него сочувствия и сострадания то же самое, что от бластера – заботы и внимания.

— Вы так спокойно говорите все это… Прямо при нем, – я испуганно кошусь в сторону Эрика, который снова застыл неподвижным изваянием. – Не боитесь?

Принц снисходительно усмехается.

— Разве вы боитесь пищевого автомата? Это лишь инструмент. Идеальный для определенных задач, несомненно опасный, но неспособный нарушить приказ. Да, у первой партии были проблемы со свободой воли, но у следующих этот изъян устранили.

Проблема со свободой воли – это ее наличие? Жуткое ощущение, что разговариваю с собственным отцом, накатывает внезапно. Он тоже считал, что у нас с Александром слишком много собственного мнения. И старательно от этого недостатка избавлял.

Мне сбежать удалось, Александру – нет. Я видела его в светских хрониках… Он не выглядит несчастным.

— Как киборги… – говорю я просто чтобы поддержать разговор. Пока мы говорим, принц бездействует. Когда болтать ему наскучить… Боюсь думать, что он тогда сделает.

— Увы, – принц сокрушенно вздыхает. – Пока соединить возможности искусственного интеллекта и мутантов с Ц189 не удалось… Да и плацдарм для экспериментов потерян. Проклятые нергиты.

Он смотрит на обзорный экран, на котором вместо ближайших космических окрестностей отображается пляж Лазурита, и нервно перебирает пальцами. Принц мечтает об отпуске?