Книга Землянка Для Варвара!, страница 20 – Мила Романова

Я поняла, почти сразу, по описанию, его жена.

Та, кого убили. Та, кого он не спас. Та, что стояла между нами, даже будучи мертвой.

Я смотрела на портрет, и внутри разрасталась холодная пустота. Она была идеальной. Статной, настоящей северной королевой. А я, земная ученая с вечно растрепанными волосами и дурной привычкой спорить.

Что я делаю рядом с ним?

— Ты не должна была это видеть.

Голос Дарка заставил меня вздрогнуть. Я обернулась. Он стоял на пороге с охапкой дров в руках. Лицо, каменная маска, но в глазах мелькнуло что-то похожее на боль.

— Прости, — я отступила от стола. — Я не хотела… ты сам привёл меня в эту комнату…

— Положи на место.

Он прошел к камину, бросил дрова, разжег огонь. Делал всё спокойно, размеренно, но я чувствовала, внутри ураган.

— Дарк, — начала я.

— Не надо, — оборвал он. — Это просто портрет. Он висит здесь давно. Я забыл его убрать.

— Зачем убирать? — спросила я тихо. — Она была твоей женой. Ты имеешь право хранить память.

Он резко обернулся.

— Память, да. Но не… — он запнулся, подбирая слова. — Ты смотрела на него так, будто я тебя обманул. Я не обманываю, Алиса. Она мертва. Я живу здесь и сейчас. С тобой.

— Я знаю, — я шагнула к нему. — Я просто… испугалась.

— Чего?

— Что ты всё еще любишь ее.

Дарк замер. Потом медленно подошел ко мне, взял за плечи, заглянул в глаза.

— Слушай меня, — сказал он твердо. — Я уважал ее. Я защищал ее. Я горевал по ней. Но любить… — он покачал головой. — Мы никогда не любили друг друга. Это был союз. То, что между нами, совсем другое, запомни это.

— Откуда мне знать? — выдохнула я. — Ты почти не говоришь о прошлом. Я не знаю, что у тебя в голове. А она… она красивая. Идеальная. Настоящая северная женщина. А я, чужая, слабая, вечно мерзну…

Дарк вдруг усмехнулся. Коротко, хрипло.

— Идеальная, говоришь? — он отпустил меня, отошел к столу, взял портрет в руки. — Хочешь знать правду?

Я кивнула, не доверяя голосу.

— Она презирала меня за то, что я не смог защитить клан ее отца. Она спала со мной только по обязанности. Каждую ночь, когда я прикасался к ней, она закрывала глаза и думала о другом. Я чувствовал это.

Он поставил портрет на место, повернулся ко мне.

— А ты? Ты дрожишь в моих руках. Ты кричишь мое имя. Ты царапаешь мне спину и смотришь в глаза, даже когда тебе страшно. Ты живая, Алиса. Ты настоящая. И я никогда, слышишь, никогда не сравнивал тебя с ней.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Слова падали в душу, растапливая лед.

— Прости, — прошептала я. — Я дура.

— Да, — согласился он, и в глазах мелькнула улыбка. — Но ты моя дура.

Я шагнула к нему, прижалась щекой к груди. Его сердце билось ровно, сильно.

— Я так боюсь тебя потерять, — призналась я. — Боюсь, что это сон. Что однажды проснусь, а тебя нет. Или ты снова станешь холодным, как в то утро после церемонии.

— Не стану, — он обнял меня, прижимая крепче. — Я больше не умею быть холодным с тобой. Ты растопила то, что я считал вечной мерзлотой.

— Поэтично, — хмыкнула я в его грудь.

— Учусь у тебя, землянка.

Мы стояли так долго, глядя на огонь. А потом он вдруг напрягся.

— Что? — спросила я.

— Тень. Снова была у окна, — тихо сказал Дарк. — Я видел краем глаза, когда заходил.

Я похолодела.

— Вейн?

— Или его человек. — Он отстранился, заглянул мне в глаза. — Слушай внимательно. Сегодня я уезжаю в пограничный гарнизон. На три дня. Инспекция, которую нельзя отложить. Ты останешься в цитадели. Никуда не выходи без охраны. Еду бери только от служанки, которой я лично доверяю.