Книга Ненужная вторая жена Изумрудного дракона, страница 106 – Ангелина Сантос

Здесь была жизнь.

И смерть тоже.

Но жизнь старше.

— Да, — сказала я. — Нравится.

Рейнар стоял у порога.

Не входил.

Я заметила.

— Вы не войдёте?

Он посмотрел на очаг.

— Позже.

— Почему не сейчас?

Марта быстро схватила Сивку и Пинну за локти.

— А мы пойдём. Потому что бельё само себя не разложит, но может подождать в коридоре.

— Госпожа Марта… — начала Сивка.

— Марш.

Через несколько секунд мы с Рейнаром остались вдвоём.

Ну, почти.

Горошина, разумеется, сопел где-то в сундуке, но я решила считать его частью мебели.

— Вы боитесь этих комнат, — сказала я.

— Да.

Честно.

Сразу.

Это снова выбило почву из-под злости.

— Из-за Элианы?

— Из-за того, что я слишком долго оставлял их закрытыми.

Он вошёл.

Медленно.

Каждый шаг давался ему тяжелее, чем путь через зелёный огонь. Он остановился у камина, посмотрел на резные женские руки в камне. Провёл пальцами по одному листу.

— Здесь жила моя мать, — сказал он. — До южной болезни. Здесь она смеялась. Помню плохо, но помню. Потом здесь жила Элиана. Она почти ничего не меняла. Сказала, что комнаты слишком наполнены прошлым.

— А вы?

— Я решил, что прошлое можно закрыть ключом.

— Не получилось.

Он усмехнулся.

— Вы заметили.

Я подошла к окну.

Отсюда был виден сад — тёмный, мокрый, с дорожками, уходящими к закрытой оранжерее. Вдалеке мерцали зелёные огни башен. Уже не такие слабые, как в день моего приезда.

— Почему вы отдёрнули руку? — спросила я.

Тишина.

Я не обернулась.

Пусть отвечает в спину, если так легче.

— Метка отозвалась.

— Я знаю.

— Прикосновения могут усилить связь.

— Только поэтому?

Он долго молчал.

— Нет.

Вот оно.

Я закрыла глаза.

— Рейнар.

— Я не отдёрнул руку от вас.

— А от чего?

— От того, что хотел остаться.

Сердце ударило больно.

Я всё-таки повернулась.

Он стоял у камина. Весь собранный, тёмный, красивый, невозможный. И впервые выглядел не холодным драконом, а человеком, который пытается не сделать шаг, потому что после него уже не получится вернуться.

— И почему это плохо? — спросила я.

— Потому что я не знаю, где заканчиваюсь я и начинается Сердце.

— Что?

— Метка появилась после поцелуя.

Щёки вспыхнули.

Очень некстати.

— Я помню обстоятельства.

— Я тоже.

Слишком тихо сказал.

Слишком.

Он продолжил:

— Если Сердце использовало то, что между нами, чтобы поставить связь…

— То, что между нами? — переспросила я.

Он посмотрел на меня.

И снова замолчал.

— Вы невыносимы, — сказала я.

— Да.

— Нет, не соглашайтесь. Возражайте хоть иногда.

— Хорошо. Я невыносим не всегда.

— Слабая попытка.

— Я плохо обучен.

Я бы рассмеялась, если бы не было так больно.

— Вы хотите сделать вид, что поцелуй был магией?

— Я хочу понять, не подтолкнула ли магия то, что не должно было случиться так.

— А вы сами?

— Что я сам?

— Вы хотели меня поцеловать до того, как метка появилась?

Ответ он знал.

Я видела.

И именно поэтому ему было так трудно.

— Да, — сказал он наконец.

— Тогда не отдавайте Сердцу то, за что сами несёте ответственность.

Его глаза потемнели.

— Вы просите меня не отступать.

— Я прошу вас не прятаться за древнюю магию, когда страшно назвать желание желанием.

Вот теперь он шагнул ко мне.

Всего один шаг.

Метка нагрелась.

Рейнар остановился сразу.

Я почувствовала это. Его борьбу. Его страх. Его желание. Всё сразу, как будто метка действительно держала дом за пульс, а вместе с домом и его.