Книга Ненужная вторая жена Изумрудного дракона, страница 71 – Ангелина Сантос

Но иногда дом начинает слушать с мелочей.

— Марта! — крикнула я.

Она появилась так быстро, будто всё время была рядом. В руках вместо тесака теперь держала большой деревянный ящик.

— Соль, песок, мокрые одеяла. И не вздумайте геройствовать без еды после этого, миледи.

— Потом ругайтесь.

— Потом долго буду.

Рейнар схватил меня за плечо.

— Я иду за вами.

— Нет. Вы идёте после меня. До двери. Если огонь кинется на меня, вы не бросаетесь сразу, а ждёте, пока я скажу.

— Вы в своём уме?

— Не уверена. Но это уже не первый раз, когда отсутствие ума помогает нам продвинуться.

Орин тихо сказал:

— Рейнар, она права.

Рейнар метнул в него такой взгляд, что капитан наверняка пожалел о честности.

Но не отступил.

— Если ты войдёшь первым, пламя взорвётся. Ты сам видишь.

Рейнар закрыл глаза.

На одно мгновение.

Когда открыл, в них был дракон.

— Один шаг впереди меня, Лиара. Не больше.

— Один.

Я повернулась к огню.

Колени дрожали. Ладони вспотели. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу. И всё-таки я пошла.

Первый шаг.

Пламя заметило меня.

Оно поднялось тонкими зелёными языками вдоль стены, зашипело, потянулось к подолу платья. Жар был странный: не обжигал кожу сразу, а будто вытягивал из неё силы. Я почувствовала усталость, тяжёлую, мгновенную. Захотелось сесть прямо на пол и закрыть глаза.

— Нет, — сказала я.

Пламя шевельнулось.

— Не тебе.

Я рассыпала щепотку соли перед собой. Соль заискрилась, но не почернела. Хорошо. Огонь отступил на ладонь.

За моей спиной Рейнар шёл тихо.

Слишком тихо для человека. Слишком тяжело для тени.

Я чувствовала его присутствие каждой клеткой. Он сдерживал себя. Это было почти физически больно — как стоять рядом с запертой грозой.

— Тави! — позвала я.

Ответа не было.

Только где-то впереди глухо стукнуло.

Раз.

Другой.

— Он жив, — сказал Рейнар.

Голос у него был низкий, сорванный.

— Да.

Я не знала. Но сказала так, будто знала. Потому что иногда надежда — это тоже инструмент. Грубый, неудобный, зато под рукой.

Огонь на полу образовал тонкую сетку. Изумрудные линии переплетались, закрывая проход к старой игровой. Дверь в конце коридора была почти целой, но порог горел ярче всего. На нём виднелась рассыпанная изумрудная соль.

Ловушка.

Кто-то провёл контур так, чтобы пламя держало комнату закрытой.

И чтобы Рейнар не мог войти без взрыва.

— Сволочь, — прошептала я.

— Кто бы это ни сделал, — сказал Рейнар, — он знал, как работает моя кровь.

— И как работает ваш страх.

Он ничего не ответил.

Я подошла ближе к двери.

Пламя поднялось стеной.

Зелёный свет ударил в глаза, и передо мной вдруг вспыхнула картинка: маленький Тави сидит на полу в тёмной комнате, прижимая к груди лошадку. Дым ползёт по потолку. Он стучит каблуком в дверь, потому что кричать не может. Или не умеет. Или слишком долго боялся собственного голоса.

Я пошатнулась.

Рейнар подхватил меня за талию.

— Лиара!

— Не держите, — выдохнула я. — Оно показывает.

— Что?

— Он у двери. Сидит на полу. Дым сверху.

Рейнар бросился бы вперёд, но я вцепилась в его руку.

— Нет! Вы обещали.

Он замер.

Мышцы под моей ладонью дрожали.

— Что делать? — спросил он.

Вот так просто.

Без приказа.

Без гордости.

“Что делать?”

Я посмотрела на зелёный контур у порога.

Изумрудная соль была мёртвой и живой одновременно. Её использовали для защиты, но здесь ею заперли. Как ножом можно резать хлеб, а можно горло.