Книга Повесть о граффах, страница 145 – Даша Клубук

Ирвелин другого и не ждала. Емельян Баулин умел давать советы исключительно сквозь призму собственных историй.

— Когда мне было четырнадцать, у меня был друг по имени Макс. Мальчишка-сорвиголова, так его называли в школе. Он был левитантом и постоянно нарушал все правила. Однажды в одну из своих авантюр он привлек и меня – а ты знаешь, Ирв, меня ведь тоже сложно назвать блюстителем порядка – и наперекор всем запретам мы отправились в Полилу-Лава.

Ирвелин знала об этом месте. Город-на-деревьях, или, как его обычно называли в Граффеории, город Левитантов.

— Детям ездить туда без сопровождения взрослых строго-настрого запрещено, только моего друга Макса сей момент лишь подзадоривал. Мы имели: двоих неугомонных мальчишек и большой лес, где всюду ходили мрачные тени от сотни хижин, сколоченных на деревьях. Макс, как единственный левитант среди нас двоих, полетел наверх в деревню разведывать обстановку. По его замыслу, он должен был договориться с кем-то из левитантов помочь нам – поднять меня, материализатора, наверх. Макс улетел, а я остался ждать на земле. Долгие часы вокруг меня были только толстые стволы бука и высокая трава. Час ждал, два – Макс не возвращался. Спустя четыре часа ожидания я начал кликать его – вдруг, думаю, кто-нибудь из левитантов услышит и спустится. Толку от моего крика оказалось мало. Ветер глушил мой зов, унося его на юг, да и хижины левитантов стояли высоко от земли. После получасового крика я выдохся, сел на траву и продолжил ждать, а когда стало темнеть и тени от хижин стали мрачнее, ветер усилился, я, перепугавшись, побежал обратно в столицу. Поступок не самый смелый, но для мальчишки двенадцати лет, надеюсь, оправданный. «Что же мне теперь делать?» – думал я. Мой друг где-то там, среди чужих людей, на высоте с Дюры. Да, Макс был отчаянным, храбрым – намного храбрее меня – и имел талант филигранно обращать любую ситуацию в свою пользу. Не единожды за годы нашей дружбы он исчезал, а после – возвращался, целым и невредимым. Расскажи я родителям Макса или своим о нашем походе, мой поступок бы тут же обрел статус предательства. Для подростков признание родителям в таком серьезном неповиновении сравнимо со смертью. Юношеские предрассудки, конечно.

— И что же ты предпринял?

Емельян громко хмыкнул.

— Пошел к родителям Макса и все им рассказал. Я понимал, Макс не одобрит моего поступка и наша дружба может закончиться, но гораздо важнее для меня было убедиться, что с ним все хорошо. – После короткой паузы Емельян продолжил: – А знаешь, куда он в итоге пропал?

— Куда?

— Родители Макса, оба кукловоды, вызвали спасательную службу левитантов. В тот же вечер они отыскали Макса. Будучи левитантом с двенадцатым уровнем ипостаси, на подлете к хижинам Макс застрял в ветвях одного кедра. Он никак не мог выбраться и долгое время провисел вниз головой. Получается, своим решением я его спас.

— А ваша дружба?

— Максу тогда крепко от родителей досталось. Дулся он на меня около года. С течением времени наше общение возобновилось, но, увы, меня в свои приключения Макс больше не брал.

Ирвелин устремила взгляд в окно, снаружи снова пошел снег.

— Главная ноша друзей – доверие, – добавил Емельян. – В недобрый час они доверяют свою жизнь тебе, а ты свою – им.