Книга Повесть о граффах, страница 178 – Даша Клубук

— Смогу, разумеется! У меня все записано!

И проковылял в свою квартиру. Вернулся он с тяжелой книгой. Нет, это была тетрадь, огромная тетрадь, исписанная от корки до корки. Старик с гордостью протянул ее Чвату.

— Вот! Хронология всех событий этого дома. Труд всей моей жизни к услугам граффеорской полиции. Хоть и не заслуживаете вы его…

Он продолжал бубнить, пока Чват не осмелился повторить свои вопросы и они не положили тетрадь на узкий подоконник в парадной. Сколоводаль раскрыл тетрадь ближе к концу, прищурился и прочитал:

— Воров было трое. Двое мужчин и одна женщина. Я узнал только одного.

— Вы опознали кого-то? – оживился Чват.

— Опознал, – с гордостью сказал старичок. – Одним из воров был господин Кроунроул-старший, он раньше жил в этом доме вместе с братом, господином Кроунроулом-младшим.

Фамилия была знакома Чвату. Он совершенно точно где-то слышал ее раньше…

— А имена братьев вы можете сказать?

— Их имен я не помню. Зачем мне? Старший и младший, этого вполне довольно.

— А ипостаси? Какие у них были ипостаси, вы знаете?

Сколоводаль мотнул седовласой головой.

— Ладно, – продолжал Чват, хватаясь за ниточки. – Вы сказали, что Кроунроул-старший жил здесь раньше – это значит, они с братом переехали?

— Да нет же! – рявкнул господин Сколоводаль таким тоном, словно не понимал, как помощник детектива мог быть таким тупым. – Кроунроул-старший переехал отсюда около полугода тому назад, а его брат, Кроунроул-младший, живет здесь по сию пору.

Тут-то Чват и вспомнил. Ирвелин Баулин говорила им про пропажу соседей, и одним из них и был кто-то из Кроунроулов. И кто-то из Кроунроулов был упомянут в том списке господина Харша…

— Значит, младший живет здесь, старший переехал. Понял. – Чват зафиксировал этот факт в своей памяти (больше негде, ведь свой рабочий блокнот он из-за спешки оставил во дворце) и приступил к следующим вопросам. – Как долго те граффы пробыли у госпожи Баулин?

— Пятьдесят две минуты, – объявил господин Сколоводаль. – Потом они вышли, захлопнули дверь и стали спускаться. Больше я их не видел.

— А сама госпожа Баулин появлялась?

— Нет. Погодите. – Графф перелистнул страницу назад. – Она ушла из дома еще вчера утром и не возвращалась.

«Из дома Ирвелин пошла в участок, к Иду Харшу. Оттуда – на вокзал, села на поезд и сошла на одной из станций. Выходит, домой перед побегом она не заходила», – изложил про себя Чват, а вслух спросил: – Господин Сколоводаль, а второй мужчина был блондином? Волосы торчком, чуть сгорбленный?

— Не. Второй был огромным. Жилистый такой, с суровой физиономией, – сказал старик, не замечая разочарования на лице юноши.

История заводила Чвата в тупик. Кто же тогда приходил сюда, если не главные подозреваемые в краже Белого аурума? Или это они и были, а Прут Кремини лишь подставное лицо? В уме Чват пытался состыковать все петли этого клубка, но, как и деление столбиком, у него это не получалось.

— Кроунроул-старший уже приходил к госпоже Ирвелин, – сказал Сколоводаль, пока Чват отвлекся. – Они говорили, а после моего появления он сразу ушел.

Чват пытался сосредоточиться. Ему хотелось встать перед визуальной доской детектива Харша, внести все показания Эрма Сколоводаля и неспеша обдумать каждое; свести улики в таблицы, отыскать совпадения и, в конце концов, посоветоваться со своим начальником. Однако здесь, в парадной дома на Робеспьеровской, он был один на один со своими мыслями, которые с каждым последующим ответом свидетеля только сильнее путались.