Книга Повесть о граффах, страница 188 – Даша Клубук

Ощущения были испытывающими. Клаустрофобией Ирвелин не страдала, однако лежание на холодной земле под темным навесом наводило на мысли весьма жуткого характера.

— Они подходят, – сообщил Филипп, но девушка и без подсказки это поняла. Неподалеку раздался треск, глухие голоса заполонили рощу.

— Говорю тебе, я видел движение у той ели. Здесь кто-то есть.

— Быть может, это лисица? За тем полем Лисий Ручей.

— Не знаю. Проверим.

Чавканье снега. Чавк, чавк. Ирвелин любила этот звук, предвестник зимы и новогодних ярмарок. Сейчас же он предвещал неминуемое приближение желтых плащей, и Ирвелин хотелось заткнуть уши, лишь бы не слышать его.

Само по себе чавканье беды не сулило – Ирвелин и Филипп были невидимы для окружающих, – а вот последующие звуки испугали Ирвелин по-настоящему. Судя по ним, плащи колотили тростью по всем деревьям и пням, мимо которых они проходили.

— Смотри, здесь и холмы есть. И срубленные стволы. Так. На отсутствие иллюзий проверяем все до единого.

Иллюзии – бесплотны. Они как густой живописный дым. Стоит дотронуться до иллюзии, и ты почувствуешь лишь слабый холодок, а рука беспрепятственно пройдет насквозь. Дотронься плащ-эфемер до иллюзорного холма, и их обман тут же раскроется.

Внезапно Ирвелин почувствовала чье-то прикосновение и вздрогнула, но, к ее облегчению, это был всего-навсего Филипп.

— Ирлин, аер, – еле слышно сказал он.

— Что?

Она приподняла голову. Глаза начали привыкать к темноте, и Ирвелин смогла разглядеть очертания его белого лица.

— Аер!

Какой еще аер?!

— Барьер, Ирвелин!

И она поняла, чего хотел Филипп. Судя по шороху, эфемеры шли прямо на их укрытие. А если они дойдут и пнут по нему…

Бесплотны – иллюзии. Но не барьеры отражателей.

Действовать следовало быстро, и Ирвелин обошлась без размышлений. Она вытянула руки ладонями вверх и заставила себя посмотреть вперед. Иллюзия Филиппа совсем немного, но просвечивала, подобно мотку плотного шифона. Две пары черных ботинок были уже у той самой ели, за которой они с Филиппом укрывались вначале. Времени на подготовку не было, поднять для удобства руки она себе позволить не могла…

— В Лисий Ручей тоже стоит наведаться. Тот маршрут поезда проходит через эту деревушку, – раздался голос первого плаща, на сей раз куда отчетливее.

Напарник ему что-то ответил, но Ирвелин уже не слушала их. Она прикрыла веки и направила всю силу своего сознания вперед, на возведение твердыни поверх их иллюзорного холма. «Чем крепче желание, тем крепче отражательная материя» – вспомнила она наставления Тетушки Люсии. В облако мыслей проникли воспоминания о ее неудаче в лавке кукловода Олли, но Ирвелин, не дав им шанса, тут же отбросила наваждение подальше. «Нет ничего крепче моего желания. Нет ничего крепче моего желания».

Стук. Ирвелин ощутила отрывистое давление и распахнула глаза. Черный ботинок врезался в нечто невидимое прямо перед кончиками ее пальцев. Второй стук. Второй ботинок пнул рядом.

— Эй, Круаз! Этот холм какой-то большой, по сравнению с другими-то.

Эфемер начал пинать их иллюзорный холм со всех сторон. Ирвелин ощущала давление с каждым стуком, словно она пыталась удержать стену из дюжины кубиков, стоящих друг на друге, и каждый новый стук заставлял кубики трястись, норовя вытолкнуть хотя бы один и разрушить всю стену. От напряжения Ирвелин с силой сомкнула губы, до боли придавив их зубами. На Филиппа она не оборачивалась, но знала, что он, как и она, не может отвести взгляд от черных ботинок.