Книга Левитанты, страница 101 – Даша Клубук

— Желтых плащей вызывали?

— Пришлось. Но к тому времени, как они объявились, Постулат и тот второй ушли. Остался только зубастый. Сидел спокойно на стуле, ноги безвольно свисают. Когда его начали расспрашивать, он все отрицал. Вскоре его увели.

«Сидел спокойно на стуле». И это после того, как размахивал в исступлении ножом?

— А внешность второго граффа, напарника, вы не помните? Возраст, цвет волос, рост?

Марум замотала рваной стрижкой.

— Могу только сказать, что он был левитантом. Как и все здесь. – Она ядовито скривила губы. – Ну, кроме вас.

Пока Доди заносила ее ответы на свои воображаемые полки, Марум придвинула к ней испускающий пар стакан.

— Будете коктейль? Наш фирменный, попробуйте. С полынью и иргой.

От одного лишь запаха у Доди запершило в горле.

— Нет, благодарю.

— Воля ваша, – кинула Марум и отлетела за льдом к холодильнику.

Оставшись одна, детектив задумалась и убрала руки со стойки. Какая любопытная вышла история. Двое граффов играют и выпивают, потом один из них устраивает бунт и нападает на другого с ножом. На подмогу поспевает Постулат, скручивает бунтовщика вместе со вторым граффом, а потом уходит с ним до прихода полиции.

Стул под ней резко качнулся, и Доди в панике ухватилась за трос.

— Господин в полосатой косынке, – удивительно спокойным голосом позвала она, в то время как ее стул вертелся словно на карусели. – Да-да, вы. Буду вам весьма… весьма признательна, если вы спустите меня.

И только когда ее ноги благополучно приземлились на твердый, безопасный пол, Доди задышала спокойно.

«Над проклятой землей».

А точно ли земля здесь была проклята?

— Постулат – один из девяти пилигримов.

Ид Харш резко обернулся.

— Что вы сказали?

— Вы слышали меня, Ид, – сказала Доди.

— Откуда такие выводы? Что вы узнали?

— Присаживайтесь на диван.

— Не хочу я сидеть!

— Думаю, вам лучше присесть, – настоятельно советовала она, заметив опасные жилки, пульсирующие у него на висках.

Харш грузно сел на бежевый диван, но лишь для того, чтобы поскорее услышать подробности.

— Говорите.

Всю обратную дорогу в столицу, пока Доди бежала, она неустанно думала: ничего так не способствует успешному расследованию, как долгий бег эфемера. И теперь ей натерпелось поделиться с Харшем всем тем, что ей удалось выведать.

— После того случая в баре Постулат и начал рисовать эти рисунки, с девятиконечной звездой. – К концу речи Доди вынула из саквояжа помятые листы и протянула их Харшу. – А в прошлом июне он уехал из Клекота. Где он находился летом и осенью – неизвестно. В свечную на Скользком бульваре он устроился работать только этой зимой.

— Не говорите мне, что ваше суждение про Постулата основывается лишь на рисунках, – перебирая страницу за страницей, произнес Харш. На месте он усидеть не смог. Он встал и принялся прохаживаться по ее кабинету.

— Не только на рисунках, – заверила его эфемер. – Я ходила в клекотский участок и говорила с офицером, который приезжал на вызов в тот бар в день переполоха. Он забирал зубастого граффа, чье имя – Лоонш. Офицер заявил, что Лоонш отказывался признавать вину в нанесении телесного ущерба. Уверял, что не помнил, как он пришел в тот бар и кто с ним был. Поверхностное сканирование это подтвердило. И, поскольку Постулат в участок так и не пришел и заявления ни на кого не писал, Лоонша посадили всего на десять суток, за нарушение общественного порядка.