Книга Левитанты, страница 189 – Даша Клубук

Сегодня голова кружилась уже меньше, но заново проживать все те события он совсем не хотел. И пока Август подбирал слова для вежливого отказа, Ирвелин добавила:

— Филипп и Мира волнуются о тебе.

А на это Август только тоскливо завыл.

«Волнуются. Ага, как же. Им обоим не терпится узнать, виделся ли я с Нильсом. Вот о ком эти двое действительно волнуются».

— Придешь сегодня в «Вилью-Марципана»? – не унималась она.

К горькому сожалению левитанта, Ирвелин Баулин обладала одним противным качеством. Она умела убеждать. И Август никак не мог научиться противостоять этой ее силе, смотрящей на него через большие карие глаза.

— Ладно, – понурившись, сдался он. – Но с тебя один бочонок с пуншем. А нет, даже два.

* * *

Пусть улица Доблести со временем и утратила сокровенный смысл своего названия, однако кое-что на ее дорожном камне все же позволяло вспоминать об улице с добрыми мыслями. Кофейня «Вилья-Марципана». Тихое место, в котором варят лучшей кофе во всей Граффеории (по мнению одного левитанта).

Август держался в метре от земли и глядел в окно кофейни. В самом ее углу сидели Филипп и Мира. Перед ними стояли чашки, давно уже опустевшие. Филипп о чем-то говорил, избегая всяческого намека на жестикуляцию, а Мира, по предположению Августа, его внимательно слушала. Он видел только половину ее белокурого затылка, другую же половину закрывал корпус черного рояля, за которым играла Ирвелин. С улицы ее исполнения Август слышать не мог, но был уверен, что играла Ирвелин восхитительно.

Граффы ждали его, левитант обещал явиться еще полчаса назад. Бесцельно летая по небу столицы, он откладывал свой визит до последнего. Объясняться он не любил, а объяснить ему предстояло многое.

Внутрь Август вошел как обычно – в приподнятом настроении и с застывшей на губах шуткой. Гостей в кофейне находилось немного, в этот теплый по меркам столицы вечер граффы предпочли греться на мокрых после дождя скамейках. Когда левитант проходил мимо рояля, Ирвелин ему улыбнулась, а когда дошел до назначенного столика, Филипп ему многозначительно кивнул – со стороны иллюзиониста это все равно, что обнял.

— Пришел наконец.

— Пришел, – Август выдвинул себе стул единственной свободной рукой. – Не мог же я оставить вас здесь скучать. Тоскливо в кофейне сегодня, да? Вон, даже Тетушка Люсия за кассой спит.

— Она так наклоняется, когда выручку считает, – разглядывая его светлый бандаж, отметил Филипп.

— Значит где-то неподалеку спит Клим.

— Чего?

Вздрогнув от звука голоса за спиной, Август обернулся.

— А, привет, Клим. Я это не всерьез – я редко когда всерьез, ты же знаешь.

Рыжий официант нахмурился и помахал перед ним блокнотом.

— Мне кофе, Клим. Спасибо.

Ничего не записав, официант ушел, оставив после себя крепкое ощущение конфуза. Август сел, уложил схваченную бандажом руку на стол и усмехнулся сам себе.

— Странный он тип, этот Клим. И откуда он только взялся?

— Предлагаю перейти к более насущным вопросам, – услышал Август голос, слышать который он совсем не хотел.

Обратилась к нему Мира. Он повернулся к ней, когда та наклонилась ниже и заговорщическим шепотом спросила:

— Ты был в плену у пилигримов. Ведь так?

Клавиши слева от их столика объявили конечный аккорд, и почти сразу к ним подсела Ирвелин, даже не сняв с пюпитра фортепьянных нот. Мира тем временем любопытства не сбавляла, а ее заговорщический шепот превратился в угрожающий.