Книга Левитанты, страница 88 – Даша Клубук

В самый конец птичьего дома Август летел обозленным. Его убивала мысль о том, что ближайший год его дни будут проходить вот так, посреди загнанных птиц и их испражнений. Пару раз левитант пнул ведро, просто от безысходности, и после этого мелкого акта агрессии он чувствовал себя лучше. А потом он вспоминал о принцессе, и гнев поражал его снова.

Как она могла бросить его, оставить в камере? Он помог ей! Жеванные дефектилисы! Да только благодаря ей он сейчас копается в птичьем помете. Ладно… Когда принцессу отыщут, он самолично явиться к ней посреди ночи, всучит в руки эту замызганную лопату и отправит сюда, отбывать наказание вместо него.

От мстительных мыслей Августа отвлекло крыло, попавшее в поле его зрения. Огромное крыло, коричнево-черной масти, с чуть заметным белым обрамлением. Август опустился на ноги и заглянул в затемненную клетку, последнюю в левом ряду. Светло-серый крючковатый клюв, хищные черные глаза, богатое оперение. Схватившись за грязные прутья, Август перестал дышать. Ведь из клетки на него смотрела четверка черных грифов.

Это не могло быть обычным совпадением. Четверка грифов. Двое – на крыше, отколупывают винты на решетке, еще двое – отвлекают крепостную стражу во дворе. Так вот какого содействия ждал Ноормант Третий. Вот кто помог принцессе освободить Постулата. Мастер Морог.

Август не отводил с грифов взбудораженных глаз. Высокие, массивные фигуры смотрели на него в ответ. Ему показалось, или грифы узнали его? Или это голодное воображение заиграло с ним злую шутку?

Пытаясь справиться с волнением, охватившим его словно лихорадка, Август отвернулся от грифов и продолжил бездумно махать лопатой. Для начала ему следовало поесть, а уже потом он будет думать, что ему делать со всей развернувшейся перед ним картиной.

Кукловод вернулся в птичий дом как раз в тот момент, когда левитант выносил последнее ведро.

— Я вижу, вы закончили, – все тем же презрительным тоном произнес он.

— Могу я поесть? – спросил левитант. Это единственное, что он смог из себя выдавить. С ответом кукловод медлил, чем спровоцировал новую вспышку ненависти у Августа.

— Можете пообедать, – ответил он и указал острым подбородком на дальнюю дверь. – Там вы найдете комнату. В ней вы найдете стол. На столе вы найдете ваш обед. Даю вам полчаса. Время пошло.

Август без лишних слов прошел мимо кукловода к указанной двери. Комната, что находилась за дверью, была намного чище клеток, но с таким же земляным полом и высоким потолком. Скудная трапеза состояла из миски тушенной капусты и куска подгорелого хлеба. Август сел, придвинул к себе миску и принялся усмирять и голод, и нестерпимое желание кого-нибудь придушить.

Когда левитант вернулся обратно, то обнаружил, что все клетки птичьего дома опустели. В центре коридора стоял мастер Морог и, заслышав шаги, развернулся. Руки за спиной, белая мантия ярко выделяется в общем полумраке.

— Дождь закончился, я выпустил подопечных в их уличные клетки. А вы, Август Ческоль, можете приступать к чистке их клеток. Начнете с клетки ласточек.

Челюсти левитанта заскрипели. Желание кого-нибудь придушить усмирить не удалось.

Птицы не возвращались до самой полуночи, и весь остаток дня Август провел за очищением решеток от перьев и засохших комков. Единственное, чему Август был благодарен, так это решению кукловода не стоять у него над душой. Только в полночь мастер Морог зашел в птичий дом, коротко кивнул и отпустил левитанта домой.