Книга Лисья невеста, страница 57 – Нинель Мягкова

Могилы заранее выкопали на разных участках. Одного ученика положили в семейном склепе — подземная конструкция, похожая на подпол, только на полках вместо банок и консервов… бррр. Я туда как зашла, так и выскочила тут же, с трудом удерживая внутри содержимое желудка.

Бледности никто не удивился. Всем было нехорошо.

От эмоций или возлияний — другой вопрос.

Рядом с печальным грузом шли нестройной цепочкой женщины и тянули на одной ноте нечто заунывное, очень подходящее к ситуации. Если честно, временами становилось жутковато.

Когда последняя горсть земли закрыла гробы, все опустились на колени, где стояли. Я оказалась позади господина Хайна — как и положено личной служанке. Заодно вместо ледяной влажной земли устроилась с относительным комфортом на его накидке. Главное успеть вовремя встать, чтобы не порвать ничего.

И правильно сделала, потому что в этой позе — на коленях — мы простояли до глубокой ночи. Лишь с первыми лучами выкатившейся из-за горы луны нам было позволено подняться на ноги.

Старейшины, руководившие церемонией, провозгласили, что духи наконец-то обрели покой. И не серчают на тех, кто отправил их в мир иной. По крайней мере, мстить не придут.

Все облегченно вздохнули и разошлись. Кто в деревню, а кому еще по скале обратно наверх топать. Еще и в кромешной темноте, не считая призрачного серпика луны.

Раньше я как-то не задумывалась о религии. Но после переселения души (а именно это, судя по всему, со мной и произошло) поневоле начала примеряться к ситуации. Может, меня неправильно упокоили, потому все так получилось с Ронни? И не выдворят ли обратно, вздумай я признаться в иномирном происхождении?

Поглощенная неприятными раздумьями, я добрела на автопилоте, ориентируясь на меховой подбой плаща господина Хайна, порядком запачканный в кладбищенском глиноземе. Едва успела подхватить верхнюю одежду на пороге.

— Вычисти к утру! — бросил мне лис, проходя дальше.

Ну да, я же личная служанка. Чуть не забыла.

Пришлось тащить тяжеленные перекладины, устанавливать подпорки для просушки. Прежде чем соскребать комья, надо чтоб они подсохли, иначе развезу красоту по всей ткани. А там шелк, вышивка, камни. Ужас получится.

Пока я возилась, расправляя складки и обтряхивая самое вопиющее, вернулся господин Хайн.

Со свитком в руках и растерянным лицом.

По вытаращенным глазам лиса я сразу поняла, что случилось нечто из ряда вон. Вроде бы после ночного нападения и массовых похорон нас ничем не удивить, но раз уж его пробрало, можно начинать пугаться.

— Что-то плохое? — осторожно уточнила я, поднимаясь с колен.

Не мешало бы и самой переодеться, но сначала почищу плащ, а то мало ли что налетит на свежий домашний халат. Это не прежняя жизнь, где в стиралку засунул и дело с концом. Тут стирка каждого предмета гардероба, особенно если это не нижнее белье, целый ритуал. А некоторые вещи вообще стирать нельзя, только почистить щеточкой и надеяться, что за вышивкой не слишком заметно будет.

Господин Хайн мотнул головой.

— Хорошее? — с сомнением предположила.

Не похоже, но мало ли.

Лис снова мотнул головой и развернул свиток.

— В столице объявлен Турнир Семи Небес. Всем школам империи участие обязательно, явившимся ученикам предоставляются жилье и питание, награда победителю — обед за одним столом с его императорским величеством и драгоценная нефритовая заколка-артефакт, — растерянно прочитал он снова и пробормотал себе под нос: — Впервые за двадцать лет. С чего бы это вдруг?