Книга Феникс моего сердца, страница 30 – Нинель Мягкова

Тут я заинтересовалась не на шутку. Что еще за способ?

Небольшая пауза.

— Возможно. Я сам спрошу. Вы свободны, — бросил господин Шуо.

Шаги. Шелест занавески. Хлопок закрывшейся двери.

— Как ты? — спросил советник, бесцеремонно присаживаясь на постель.

— Откуда знаешь, что я в сознании? — поинтересовалась в ответ, распахивая глаза.

Так и есть. Мы снова в его покоях над казармой. То есть во дворце.

Хорошо, что не в тюрьме. Цени мелкие радости жизни.

— Твое дыхание изменилось, — охотно ответил он.

— Я в норме. Меня не надо было усыплять.

— Целитель опасался твоего огня. Ты могла неосознанно начать сопротивляться лечению, а противостоять пламени феникса способны далеко не все.

Поняв, что меня тонкости врачебной психики интересуют мало, Шаобай сменил тему:

— Его величество император желает тебя видеть завтра.

— Зачем?

Вздернутая бровь.

— Многие лета, да здравствует, это величайшая честь для ничтожной, но зачем? — поправилась я скороговоркой.

Господин Шуо вздохнул.

— Награждать будет. Титулом и землями. К счастью, недалеко от моих, так что первое время за тобой пригляжу.

— Только первое время?

Я приподнялась на локте, пристально глядя мужчине в лицо. Протянула руку к маске.

Он не отодвинулся. Позволил стянуть ее и отбросить в сторону.

— Ты не обязана мне ничем, — голос Шаобая сел, выдавая его волнение.

В остальном — ни единой эмоции не промелькнуло. Кремень.

Говорят, очень сильный огонь способен расплавить что угодно. Зависит от температуры.

— Я правильно догадываюсь, какой способ лечения мне предложили? — прошептала я, приближаясь к маняще-правильным губам.

— Тебя это не смущает?

Не знаю, о чем он говорил. О позоре, если узнают о моем вольном поведении, о своем шраме или о соседях этажом ниже.

В данный момент меня не смутило бы даже землетрясение.

Подавшись вперед, я поцеловала Шаобая первой. Его дыхание пахло персиком и острым перцем — сочетание, от которого внутри меня полыхнул фейерверк.

Найти в складках халата член было довольно просто — он сам прыгнул навстречу моей ладони, словно только того и ждал.

Мужчина прерывисто вздохнул и оторвался от моего рта.

— Уверена? — выдохнул Шаобай, глядя мне в глаза. — Если мы зайдем дальше, тебе придется выйти за меня замуж.

— Сурово. Но справедливо, — согласилась я и заткнула его поцелуем снова.

Честное слово, когда он молчит, гораздо приятнее!

А уж когда его губы оказываются на клиторе — вообще не до разговоров. Меня хватает только на невнятные стоны и вскрики, перемежаемые бессвязными мольбами не останавливаться.

Шаобай входит медленно, осторожно. Несмотря на то что это мой первый раз в теле Инни, я почти не чувствую боли — слишком хочу его.

Прямо сейчас.

Сама подаюсь вперед, нанизываюсь на твердый стержень, извиваюсь и требую большего. Сильнее. Глубже. Быстрее!

Магия окружает нас обоих ласковой пеленой, проникает в каждую клеточку, приумножая и обостряя удовольствие. Невозможное. Беспредельное.

Волшебное.

— Как сокращать твое имя? Тебя вообще когда-нибудь называли ласково? — спросила я, когда мы отдышались.

— Наверное нет. А зачем? — лениво отозвался Шаобай.

Он щурился, как довольный кот, и собственнически обнимал меня за плечи, не позволяя сползти на постель. Лучшая подушка — любящий мужчина, это всем известно.