Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 200 – Адриана Вайс

Им не оставляют выбора.

Трясущимися руками, под тяжелым, немигающим взглядом Дракона, столичные снобы один за другим ставят свои подписи, фактически расписываясь в несовершенстве старой системы.

Проходит несколько томительных, изматывающих дней.

Комиссия убирается обратно в столицу, увозя с собой наш ультиматум.

А я… я внутри себя почти не надеюсь на чудо.

Я знаю, как работает бюрократическая машина в моем родном мире, а уж про этот вообще мочу. Хорошо, если нам отправят новую комиссию, которая будет искать к чему придраться и что выполнить, чтобы смягчить статус и положение Сумрачной Крепости. Но в реальности скорее всего ничего не изменится.

Но на исходе четвертого дня небо над Крепостью сотрясает рев крыльев. Риардан возвращается из столицы.

По его приказу во внутреннем дворе собираются абсолютно все. Наемники, стража, женщины, дети, сотни людей стягиваются к ступеням цитадели, с тревогой глядя на дракона. Я стою среди них и мои ладони леденеют от волнения.

Риардан разворачивает свиток с тяжелой, массивной королевской печатью. Его лицо торжественно. Он поднимает на меня взгляд, и в его золотых глазах я вижу абсолютную, безоговорочную победу.

— Именем Короны! — грохочет голос Риардана, разносясь над затихшим двором. — Слушайте Указ, который навсегда переписывает историю этих земель!

Он начинает читать, и с каждым его словом мой мир, мир этих измученных людей, переворачивается с головы на ноги.

— Первое! Сумрачная Крепость с сегодняшнего дня официально лишается статуса тюрьмы!

По толпе прокатывается недоверчивый, судорожный вздох.

— Второе! Все особо опасные, неисправимые преступники немедленно этапируются под строгим конвоем в столичные изоляторы и на рудники! — Риардан делает паузу, давая людям осознать, что убийц среди них больше не будет. — Третье! Дела всех остальных подлежат немедленному пересмотру. Мелкие преступления амнистируются, остальным ссылка заменяется на исправительные работы или штрафы!

Люди начинают плакать. Суровые, покрытые шрамами мужики прячут лица в ладонях.

Но Риардан возвышает голос, перекрывая этот нарастающий гул.

— Четвертое! И самое важное! — Владыка Севера переводит взгляд на толпу детей, жмущихся к матерям.

Мое сердце замирает.

— Указом Короны отменяется закон о наследовании вины. Ни один ребенок больше не понесет наказания за грехи своих родителей! Дети Крепости отныне рождаются и растут свободными!

Двор взрывается.

Это не просто крик — это первобытный, рвущий душу вой абсолютного, немыслимого облегчения.

Женщины падают на колени прямо в грязь, прижимая к себе плачущих детей, целуя их макушки.

Рыдания, смех, крики радости сливаются в единую, оглушающую симфонию свободы. По моим щекам тоже градом катятся слезы, я не в силах сдерживать эту лавину эмоций.

Мы сделали это.

Боже мой, мы вырвали их из ада!

Но Риардан еще не закончил. Он дожидается, когда буря немного стихнет, и произносит последнее:

— Пятое! Сумрачная Крепость отныне получает статус Вольного пограничного фортпоста! С правом полного самоуправления, свободной торговли, правом приема вольных поселенцев и формирования собственной армии!

Риардан сворачивает свиток и поворачивается ко мне.

На глазах у всего этого ликующего, плачущего от счастья моря людей, он низко склоняет передо мной голову.