Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 201 – Адриана Вайс

— И единоличной правительницей, Хозяйкой этого Свободного фортпоста Корона утверждает леди Хелену.

Атмосфера во дворе превращается в чистый, незамутненный экстаз. Люди начинают скандировать мое имя. «Хелена! Хозяйка Крепости!!».

Я стою на ступенях, глотая слезы счастья, и смотрю на Риардана. Он не просто дал мне богатство или статус.

Он разрушил проклятую систему, против которой я восстала, и подарил всем этим людям жизнь.

Это поступок не просто герцога-дракона. Это был поступок мужчины, который ради своей женщины перевернул весь мир.

Когда жизнь наконец-то налаживается, я понимаю, что у меня остался еще один, самый тяжелый долг.

Долг, который камнем висит на моей совести.

Я еду лично к Риардану во дворец. Айзель проводит меня в его кабинет.

Риардан сидит за массивным дубовым столом, просматривая донесения, но едва я переступаю порог, он тут же откладывает бумаги, всё его внимание мгновенно фокусируется на мне.

— Хелена, — он всеми силами пытается скрыть свое удивление, — Что тебя привело сюда?

— Риардан, — я сажусь в кресло напротив, чувствуя, как нервно дрожат пальцы. — Я прошу тебя поднять столичные архивы по делу Версена.

Дракон чуть хмурится, внимательно глядя на меня.

— Хелена приложила руку к его падению и изгнанию, — мой голос срывается, горло сжимает горький, удушливый спазм. — А между тем… каждый раз, когда он спасал меня в Крепости, я буквально сгорала от стыда за то, что сделала с ним старая хозяйка моего тела. Я обязана отплатить ему за его добро. Я должна вернуть ему его жизнь.

Я вижу, как смягчаются черты лица Риардана. В его золотистых глазах мелькает бесконечное уважение.

Он не задает лишних вопросов. Он просто кивает, подтягивает к себе чистый пергамент и берет перо.

— Я подниму лучших ищеек, Алена. Выверну наизнанку всю столицу.

И он держит слово.

Его люди работают с пугающей скоростью.

Уже через неделю гнойник вскрыт.

На стол Владыки ложатся доказательства, от которых к горлу подкатывает ком: подложные показания, мастерски подмененные письма, списки свидетелей, щедро подкупленных старой Хеленой.

Версен оказался не предателем. Он был слишком прямым и неудобным для тех столичных аристократов-стервятников, с которыми тогда спелась Хелена.

И его просто убрали.

На следующий день в Главном зале Крепости яблоку негде было упасть.

Воздух гудел от предвкушения.

Риардан, возвышаясь на небольшом помосте, разворачивает указ. Версен стоит перед ним — вытянувшийся в струнку, с непроницаемым лицом.

— Именем Короны, — чеканит Владыка Севера, и в зале повисает мертвая тишина. — За доблесть, верность и вопиющую судебную ошибку прошлого, лорд Версен полностью реабилитирован.

По толпе проносится радостный шепоток, но Риардан поднимает руку.

— Тебе возвращается законный титул, все конфискованные земли на Юге и предлагается почетное место при столичном дворе.

На бархатной подушечке Риардан протягивает ему тяжелый фамильный перстень.

Я затаив дыхание смотрю на Версена.

Я жду, что сейчас этот измученный несправедливостью мужчина выдохнет, улыбнется, обрадуется тому, что кошмар окончен и он может вернуться в роскошь столицы.

Но происходит то, от чего у меня на глаза наворачиваются слезы.

Версен берет свой перстень. Его пальцы на мгновение судорожно сжимаются вокруг золота. А затем он медленно, тяжело качает головой.