Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 202 – Адриана Вайс

— Благодарю вас, Ваша Светлость. Но я вынужден отказаться от двора и старых земель, — его низкий голос звучит абсолютно твердо.

Зал ахает.

Версен поднимает глаза на нас с Риарданом.

— Моя семья, моя былая честь и всё, что я когда-то любил, давно похоронены здесь, в этих снегах. Моя младшая сестра спит за этими стенами. А единственное место, где я еще по-настоящему могу быть полезен — это Сумрачная Крепость.

Это звучит так пронзительно, так горько, что у меня перехватывает дыхание.

— Как пожелаешь, — кивает Риардан. — В таком случае, лорд Версен, я назначаю тебя Наместником Сумрачных Земель. Ты остаешься здесь, но уже как законный правитель-лорд и официальная правая рука Хозяйки фортпоста.

Версен опускается на одно колено, прижимая кулак с перстнем к груди. Толпа взрывается ликующим ревом.

Но награды еще не закончены.

— Кром! — зову я, делая шаг вперед.

Огромный охотник выходит в центр зала.

— Указом герцога-дракона с тебя и твоих людей снимается клеймо браконьеров и разбойников, — я улыбаюсь, глядя в его ошарашенные глаза. Я беру с рук слуги тяжелый, роскошный плащ из серого сукна с серебряной вышивкой и лично накидываю его на могучие плечи охотника. Застегиваю фибулу. — Отныне ты — Командир Пограничных Охотников. Официальная, уважаемая сила нашей Крепости.

Кром опускает взгляд на свой новый плащ.

Этот огромный, свирепый мужик сейчас смущен до красноты. Он реагирует скупо, лишь коротко, отрывисто кланяется мне, но я вижу, как старательно он прячет глаза.

Все изгои обрели свой дом и свою честь.

* * *

Поздний вечер того же дня.

В моих покоях уютно трещит камин, отбрасывая золотистые блики на ковер.

Мы сидим у огня втроем — я, Версен и Кром. В наших руках кубки. Мы празднуем начало новой жизни, но внутри меня всё сжимается от волнения.

Я решаюсь на то, что навсегда изменит всё между нами.

Я ставлю свой кубок на столик. Мое лицо становится серьезным.

— Друзья мои, — тихо начинаю я, и мужчины тут же замолкают, чувствуя мое напряжение. — Впереди нас ждет новый мир. Но я не хочу строить наше будущее на лжи. Вы прошли со мной через многое, вы заслужили знать, кто я такая на самом деле.

И я рассказываю.

Я вываливаю на них самую невероятную, самую сумасшедшую правду, которую только можно представить.

Про свой мир без магии. Про свою смерть. Про тот животный ужас, когда я очнулась в на костре в теле женщины, которую все ненавидели, и почувствовала, как мне выжигают клеймо.

Я рассказываю, не скрывая своих слез.

Когда я замолкаю, в комнате повисает тяжелая, осязаемая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев.

Первым отмирает Кром.

Охотник залпом, до дна, выпивает все что у него осталось в кубке. Он издает утробный рык, с силой трет лицо своими огромными ладонями, а затем… откидывает голову и хрипло, раскатисто смеется.

— Я так и знал! — выдыхает он, хлопая себя по колену. — Я нутром чуял с самой первой нашей встречи в лесу, что с тобой что-то не так, пташка! Ты же ни черта не похожа ни на одну из тех ядовитых аристократок, которых я встречал! Чужая душа… С ума сойти. Но мне плевать, откуда ты свалилась на наши головы. Всегда было и есть.

Я с облегчением, сквозь слезы улыбаюсь ему.

Но Версен молчит. Он сидит, сцепив пальцы в замок, и долго, немигающе смотрит в танцующее пламя камина.