Книга Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона, страница 3 – Демьяна Нур

— Что вы имеете в виду? — во мне что‑то ёкнуло, но я старалась сохранить достоинство.

— А то, что Арсений у нас коллекционер. Коллекционирует. Как бы это помягче… полезных идиотов. В прошлом месяце он "занимался" с отличницей‑третьекурсницей Аней, пока та не сделала за него весь курсач. А потом, ой, как‑то перестал замечать.

— Он просто. Он ценит ум, — слабо защитила я, но их слова, как гвозди, вбивались в мой праздничный пузырь.

— Ум? — Лена засмеялась, коротко и противно. — Дорогая, он ценит бесплатную рабсилу и лёгкую наживу. А ты у нас следующая в списке. Бесплатная домашняя работа, бесплатные конспекты к сессии. Ну и, возможно, если очень повезёт… бесплатное же восхищение и преданность лохушки.

— Заткнитесь, — выдохнула я, сжимая ремни рюкзака так, что костяшки пальцев побелели.

— Ой, простите, мы твою сказку разрушили? — Дашка бросила смяную бумагу в урну с точностью снайпера. — Ладно, иди чайку жди. Только смотри, когда он перестанет тебя замечать, не говори, что мы не предупреждали.

Они ушли, хихикая, оставив меня одну в опустевшем коридоре. Эйфория сменилась холодной, липкой тошнотой.

Зависть. Чистой воды зависть. Они просто злые, потому что он выбрал для помощи меня, а не их. Они хотели его внимания, а он сейчас ждёт меня в библиотеке.

Я посмотрела на часы. Шесть. До встречи — целый час. Целый час думать об их словах или готовиться. Повторить матан на всякий случай. Чтобы блеснуть.

Он мой, — упрямо подумала я, выходя на улицу.

Они просто сволочи. А он увидел во мне что‑то настоящее.

Но почему‑то по спине снова пробежали те же мурашки, что и от его прикосновения. Только на этот раз они были ледяными.

Библиотека в семь вечера была пустынна и тиха, пахла пылью, старыми книгами и моей собственной идиотской надеждой. Я пришла на десять минут раньше, перебрала кучу вариантов, как сесть. Напротив, рядом, подальше. В итоге вжалась в угол у окна, положила перед собой конспекты и стала ждать, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле.

Он появился ровно в семь, не секундой позже. Нес два бумажных стаканчика. Шел неторопливо, уверенно, как хозяин этой тишины. Увидел меня, и та самая, чертова, полуулыбка тронула его губы.

— Привет, спасительница, — поставил передо мной чай. — Бери, пока не остыл.

— Привет, — мой голос прозвучал сипло. Я сглотнула. — Спасибо.

Он сел не напротив, а рядом, так близко, что его колено почти касалось моего. От него пахло тем же холодом, деревом и чем‑то неуловимо дорогим. Мой мозг отключился. Рациональная часть сдалась под натиском этого запаха.

— Ну что, показывай, где у тебя загвоздка, — я открыла тетрадь, стараясь смотреть на формулы, а не на его руки. Руки были красивые, с длинными пальцами, без колец.

— Везде, — он хохотнул тихо, по‑дружески. Его плечо коснулось моего. — Шучу. Вот этот бред про пределы. У меня в них какая‑то абсолютная слепота.

Я стала объяснять. Медленно, четко, водя ручкой по бумаге. Он наклонился, чтобы лучше видеть, и его волосы почти касались моей щеки. Я говорила о пределах, а сама думала о том, как бы повернуть голову на миллиметр, чтобы почувствовать это прикосновение.

— Понял, — сказал он вдруг, откидываясь на спинку стула. — Ты гениальна. Серьёзно.

— Да ну, просто много занимаюсь, — я почувствовала, как краснею. Глупо. Идиотски.