Книга Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона, страница 5 – Демьяна Нур

— Ни у кого больше нет такой преданности, — продолжил он. Его слова повисли в воздухе.

Не "ты мне нравишься". Не "давай как‑нибудь…".

Преданности.

Как у собаки. Полезное качество.

— Арсений, я...

— Всё, беги, замерзнешь, — он не дал договорить. Легко потрепал меня по плечу, как товарища по команде. — Удачи на зачетах. Ты уж там постарайся за нас двоих.

И он развернулся и ушел, подняв воротник кожаной куртки.

Я смотрела ему вслед, пока его фигура не растворилась в серой пелене дождя.

Чай, который он мне когда‑то покупал, оказался горьким. До тошноты.

В ту ночь я не спала. Лежала и смотрела в потолок, а в голове крутилась одна и та же мысль, набитая, как гвоздями, словами тех самых "завистливых гадюк": Бесплатная рабсила и лёгкая нажива .

И самое пиздатое было в том, что даже сейчас, сквозь эту боль и унижение, я все еще ждала его сообщения.

Все еще надеялась, что он позовет помочь с чем‑нибудь после сессии. Потому что даже такая крошечная, унизительная доля его внимания была для меня наркотиком.

А ломка, страшнее любого позора.

Сессию он, конечно, закрыл.

Блестяще.

Моя заслуга в его четверках и пятерках была так же очевидна, как мое полное исчезновение из его поля зрения после последнего экзамена.

Сначала я ждала неделю.

Потом вторую.

Универ опустел на каникулы, а в моей голове стояла оглушительная тишина. Ни звонка, ни сообщения. Ни одного случайного " привет" в общем чате. Полный вакуум.

Я изобретала оправдания: отдыхает, с семьей уехал, связь плохая.

Пока однажды не увидела его сторис. Он был в баре с теми самыми "пацанами". На столе пиво, вокруг смех. И на переднем плане рука какой-то девушки с маникюром, лежащая на его плече.

Подпись: За успешно пережитый ад. Спасибо всем, кто был рядом.

Меня вырвало.

Буквально.

Я стояла, согнувшись над унитазом, и понимала, что рядом-это не я.

Я была инструментом. А инструменты после использования убирают в ящик. Или выбрасывают.

Но ломка, штука упрямая.

Она заглушала гордость.

В первый день нового семестра, увидев его в коридоре загорелого, посвежевшего, невероятно красивого, я совершила роковую ошибку. Не смогла пройти мимо.

Он стоял у аудитории, окруженный своей бандой, громко смеялся над чьей-то шуткой. Я подошла.

На шаг. На два.

Толпа как бы расступилась, увидев мое лицо. Воцарилась напряженная тишина.

— Арсений, — голос мой предательски задрожал. — Привет. Как каникулы?

Он медленно повернул голову. Взгляд его скользнул по мне, сверху вниз, без малейшей искры узнавания. Как по стулу или столу.

— Нормально, — буркнул он и начал разворачиваться обратно к друзьям.

Это было хуше пощечины.

Я почувствовала, как горит все лицо. Но что-то внутри, какая-то издыхающая, истерзанная надежда, заставила меня сделать еще один шаг.

— Арсений, мы могли бы как-нибудь… поговорить? — выдавила я. Где-то сбоку уже слышался приглушенный хихик. Я знала, кто это. Дашка и Лена. Они стояли в сторонке, как зрители в первом ряду.

Он наконец-то повернулся ко мне полностью. Но в его глазах не было ни тепла, ни даже привычной снисходительной дружелюбности. Была холодная, откровенная досада. Как на назойливую муху.

— О чем? — спросил он без интонации.

— Ну, о прошлом семестре. Мы же много времени провели вместе. В библиотеке.

Тут уже захихикали не только девчонки, но и пара его дружков. Арсений усмехнулся. Коротко, беззвучно.