Книга В плену. И после. История одного эльфа, страница 40 – Анна Жнец

— Про постель, — Фай перешел на шепот, словно опасался, что их могут подслушать. — Зачем ты назвала меня, — он смутился, — гигантом?

— Наверное, потому что, если используешь кого-то в своих интересах, не спросив согласия, надо быть готовым к последствиям, — Грид улыбалась ему, совершенно довольная собой.

Возразить оказалось нечего. Фай в самом деле ее использовал и только сейчас задумался, что с его стороны это, вероятно, выглядело не очень красиво. Но он не жалел, да и совесть если и мучила его, то недолго.

— Ты не понимаешь, — вздохнул Фай, тяжело навалившись спиной на входную дверь. — У вас, дикарей, совсем другая культура. Вернее, полное бескультурье.

— Дикарей? — вскинула бровь Грид.

— А у нас добрачные связи осуждаются.

— Прости, ты сказал дикарей?

— Теперь все будут думать, что мы с тобой… — он не договорил. — Что я пал совсем низко. Покатился по наклонной.

— Да какая разница, что они о тебе думают! — разозлилась Грид. — Эти эльфы готовы заживо сварить своего соплеменника за невинный поцелуй. И это ты меня называешь дикаркой? Ночью я, кстати, не поленилась и все-таки изучила ваши обычаи и законы. Ну так, вскользь. И знаешь, более лицемерное общество сложно себе представить. Ваша богиня объявила любую жизнь священной. Вы и мясо, вероятно, не едите, потому что жалеете несчастных животных. А вот своих сородичей не жалеете. Как можно кричать о том, что жизнь священна, и при этом призывать топить неугодных в болоте? У меня в голове не укладывается.

Грид отвернулась, поджав губы. Крылья ее носа затрепетали. Впервые Фай видел ведьму не в благодушном расположении духа, а кипящую от ярости.

— Я тут подумала, — добавила она, — и, кажется, поняла, почему ты бежишь из королевства.

Что? Поняла? Догадалась?

На лбу выступила испарина. Отчаянно не хотелось поднимать эту болезненную для него тему. Им с Грид еще до Сумеречных земель вместе ехать. Проделать такую долгую дорогу Фай предпочел бы в компании человека, не знающего о его позоре.

— И почему? — тихо спросил он.

— Да явно же завел с кем-то интрижку, — убежденно сказала Грид. — Об этом узнали и вот — привет, Кипящие болота!

От такого несправедливого обвинения в груди у Фая поднялась волна негодования. Заподозрить его в интрижке! В добрачной связи! Немыслимо! Однако, несмотря на всю бездну заклокотавшего внутри гнева, Фай прикусил язык и не решился раскрыть ведьме правду. Пусть лучше считает его распутником, чем жалеет или презирает из-за пережитого в прошлом насилия.

— Что же получается, — вдруг вытаращила глаза Грид. — Эта остроухая плакса, приходившая сюда, — жертва твоей измены? — На лице ведьмы отчетливо проступило осуждение. — О, Шиа-ка-на-ри́! Если бы я знала, то ни за что бы не стала тебе помогать. Когда я застукала своего бывшего партнера в постели с другой женщиной, то подвесила его на дерево за яйца. Буквально.

Слушать обвинения в распутстве еще куда ни шло, но в измене…

— Я не изменял Эллианне, — процедил Фай.

— Оу. — Грид растерянно прервала свою сердитую речь. — То есть ты с кем-то закрутил роман до помолвки с плаксой? А подробности всплыли только теперь?

Фай молчал, и его молчание было воспринято как согласие.

— Вряд ли ты мутил с эльфийкой, — рассуждала Грид. — Слишком ваши девицы благочестивые. Ты воевал? Может, связался с кем-то из людей, пока был вдали от дома?