Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 73 – Анна Кривенко

Я быстро склонилась над первым ребёнком, потрогала лоб. Тот был горячим, словно раскалённый камень. Затем проверила второго — та же картина. Сердце тревожно сжалось.

— Как давно они в таком состоянии? — спросила я, не отрываясь от малышей.

— С утра началось недомогание, но небольшое, я подумала, что минует, но после обеда стало хуже… — едва слышно ответила Зося.

Её губы подрагивали, руки мелко тряслись. Девчонка выглядела испуганной и несчастной.

Я осторожно проверила дыхание малышей, приложила ухо к их грудным клеткам по очереди. Глухие хрипы. В голове тут же вспыхнуло: воспаление лёгких.

— Господи… — выдохнула я.

Если это инфекционное, а шансы были велики, то оставаться в комнате другим нельзя.

Я резко выпрямилась.

— Зося, никого не впускать, — распорядилась жёстко. — Будешь сама за ними ухаживать…

Зося кивнула, хотя мне казалось, что она вот-вот рухнет в обморок от страха. Я сжала её холодные пальцы.

— Послушай меня, — мягко сказала я. — Нам нужно сбить жар. Я сварю отвар, а ты следи, чтобы они пили его маленькими глотками. Потом будем делать компрессы. Главное — охлаждать их тела…

Она кивнула, вытирая рукавом слёзы.

Я повернулась к выходу, и тут мой взгляд упал на кучку насквозь мокрой детской одежонки.

Грудь сдавило ледяным предчувствием.

— Зося… — медленно произнесла я, повернувшись к ней. — Откуда это?

Она застыла, в глазах вспыхнул непонятный ужас.

Я всё поняла без слов. Сердце провалилось в пятки…

Это не просто инфекция. Что-то произошло…

* * *

Зося заплакала, спрятав лицо в ладонях. Её худенькие плечи вздрагивали, а слова срывались с губ судорожными всхлипами.

— Они ослушались… выбежали во двор у главного входа… — проговорила она дрожащим голосом.

Я нахмурилась, наклонившись ближе.

— Что значит ослушались? — требовательно спросила я.

— Я им говорила, что туда нельзя… — продолжала она, торопливо вытирая слёзы. — Говорила, что хозяин может увидеть… что он осерчает… Но они же дети… маленькие, глупые, беспечные… за котом побежали… и…

Она замолчала, кусая губы, словно боялась сказать что-то важное.

— Ну?! — не выдержала я.

Зося всхлипнула.

— Я потом как хватилась их, побежала… а там… госпожа Елизавета посреди двора в ярости стоит… — прошептала она.

Во мне что-то похолодело.

— Что она сделала?

— Кричала… что они спугнули кота… а этот кот на её пальто прыгнул… да и порвал его когтями… — Зося дрожала, словно это она стояла тогда перед Елизаветой, а не малыши. — А потом она… она…

— Говори! — нетерпеливо бросила я.

— Она схватила у проходящей мимо девки ведро… ведро с колодезной водой… и… и…

Господи.

— И вылила на детей… — наконец закончила Зося.

Я замерла.

В голове зазвучала звенящая тишина, дыхание перехватило, а сердце судорожно дёрнулось в груди.

Она… облила детей ледяной водой?

Малышей???

На морозе…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Зося дрожала, глядя на меня испуганными глазами.

— Они испугались… закричали… и убежали… — продолжила она чуть слышно. — А теперь вот… захворали…

Гнев накрыл меня лавиной.

Ударил в грудь, затопил с головой.

Змея подколодная!

Ведьма!!!

Ладно меня ненавидит — Бог с ней. Ладно на меня зуб точит, видя во мне соперницу. Ладно кузена своего совратить пытается, подлая тварь!

Но поднять руку на детей?!

На сирот, у которых никого нет!