Книга СлуЧайный форс-мажор, или Дракон в комплектацию не входит, страница 33 – Селина Катрин

Три дня я ходила в мастерскую, помогала рабочим по мелочам и думала о том, как же ускорить и одновременно улучшить искусство строения стены. Мысли не отпускали ни за завтраком, ни за ужином, ни даже ночью, когда рога в очередной раз упирались в подушку и сон не шёл. Здесь, на Огненном Архипелаге боги смеются, а земля дышит, и это лишь вопрос времени, когда всё вновь повторится.

На четвёртый день в небе появилась белая точка.

Я не сразу поняла, что это. Сначала решила – птица. Но точка росла, обретала форму, и вот уже над Журавлиной Гаванью скользит длинное гибкое тело Хиро-сана: белоснежное, с синими усами, которые тянулись за ним, как нити. Дракон снижался плавно, без спешки, огромный и совершенно беззвучный. Лапы коснулись земли – тихо, почти невесомо, но замок всё равно чуть вздрогнул. И в то же мгновение белая фигура свернулась, уменьшилась, и на её месте уже стоял человек в небесно-голубом кимоно, который, не задерживаясь, направился в замок.

Гибкое тело, пружинистый толчок… Я заворожённо наблюдала за мягким приземлением дракона, и картинка в голове внезапно сложилась!

Ну конечно, надо как-то смягчить колебания! Деревья растут десятилетиями, тот же бамбук гнётся, а не ломается, а в каменной скале от малейшего колебания земли пойдут волны. Всё живое умеет растягиваться и сжиматься, а значит, и стене надо придать те же свойства!

Я торопливо взяла свиток и принялась рисовать.

Первое: у самого основания, там, где стена уходит в землю и принимает на себя основной удар, пусть останется известковый раствор. Он крепкий и водостойкий, дожди его не возьмут, но дальше, начиная с трёх локтей от земли, раствор надо менять. Не чистая известь, а смесь: известь с глиной и бамбуковым волокном. Такой раствор чуть мягче, чуть пластичнее – при толчке не крошится, а тянется. Самую малость, но достаточно. И второе: через каждые несколько рядов кладки надо добавить горизонтальный слой материала, который будет смягчать и не позволит колебаниям подниматься выше. Например, можно использовать бамбуковую сетку! Положить прутья крест-накрест, сплести, как корзину. Камень сверху, камень снизу, а между ними – живое, гибкое, упругое. Когда боги засмеются, а земля начнёт колыхаться, словно покрывало, стена не треснет – сетка сдержит.

Я взяла второй свиток и начала считать: сколько бамбука понадобится, с каким шагом закладывать слои, где взять волокно для раствора. Бамбука на острове было в избытке, это я знала точно. Волокно – нарубить и размочить, дело несложное.

Оставалось одно – рассказать господину Хиро-сану. Только бы он решил во всём разобраться!

Я поспешно дорисовала записи, присыпала толчёным тальком свежие иероглифы, чтобы тушь не размазалась и быстрее впиталась, и рванула в сторону главного входа в Цуру-дзё. Где именно искать крылатого господина, я не знала, но мне повезло. Ещё в коридоре до меня донеслись низкие мужские голоса. Я пошла на звук, свернула раз, другой, и остановилась перед богато украшенными сёдзи. У меня в комнате сёдзи были из плотной бумаги в простой деревянной раме, а здесь по раме шла тонкая резьба в виде журавлей и сосновых веток. Лак потемнел от времени и имел благородный оттенок янтаря. Явно кабинет.

Я замерла. Прилично ли стучать? Или подождать? Или вовсе уйти и вернуться позже, когда…