Книга Грёзы третьей планеты, страница 72 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

Блестящий серый цилиндр вновь привлёк взгляды. Пожав плечами, Опанасенко выудил из кармана ещё один биочип, на этот раз заключённый в подобие клетки из проволочек и пластинок.

— К вопросу об умственных усилиях: это мы срастили традиционные кремниевые подложки и биоматрицу. Результат вобрал в себя лучшее из обоих подходов!

Он дунул на торец одной из пластин. Раздался звон, экраны всех смартфонов в аудитории засветились белым. На их фоне возникли человеческие лица – вернее, одно лицо, срисованное с Опанасенко. Пара десятков цифровых глаз уставились на оппонента.

— Скажи, кремниевые микросхемы способны работать подобно человеческому мозгу? – звук доносился из динамиков, губы доцента не шевелились. – Вряд ли. Ты можешь транслировать своё сознание традиционному процессору? Не думаю. Так что за биотехнологиями будущее.

Сердито запыхтев, Михеев нахмурился. Увы, грозное шевеление бровями эффекта не дало. Приняв решение, ученики окончательно развернулись в сторону Опанасенко. Тот же вдохновенно вещал:

— Впрочем, полностью отказываться от полупроводников нет смысла. В конце концов, уважаемый профессор прав: технология отработанная, на неё завязаны миллионы устройств по всему миру. К тому же она скоро подешевеет, и если не отбрасывать, а рационально совмещать…

Он не успел договорить. В аудитории негромко свистнуло, хрустнуло – и рядом с головой Опанасенко в стену влепился монокристалл. По полу рассыпались мелкие осколки серого с голубоватым отливом вещества. Опанасенко спешно ретировался, а Михеев сплюнул и проворчал:

— Будущее… До будущего ещё надо привлечь инвестиции, проработать экономическую модель, не загнуться от происков конкурентов… А теперь, господа студенты, внимание на меня!

Когда я прибыл в свой новый дом, было темно. Вокруг ходили люди, перешёптываясь меж собой, но я не мог ни раскрыть глаз, ни пошевелиться. Только слушать.

— Зачем ты принёс… это?! – злой, усталый голос. Женщина лет сорока, не больше. – Думаешь, Марусе станет легче?

— Она каждый день просит то о щенке, то о кошке. Вчера умоляла принести хотя бы рыбку! Нашей дочери нужен друг.

— Ха! Как будто игрушка сможет заменить живое существо.

— Дай хотя бы шанс.

Мы поднялись по лестнице с превеликой осторожностью. Мужчина, нёсший меня, ступал намного деликатней, чем на улице.

— О чём вы ругались? – тихий, шелестящий голос, полный страха и обиды.

— Просто спорили, милая. У меня для тебя сюрприз!

* * *

Как по щелчку зрение возвращается, я снова ощущаю лапы.

Тёмная комната с плотными шторами. Горит тусклый ночник, его света едва хватает людям, чтобы видеть силуэты друг друга. Но моим сенсорам это не помеха. Женщина, застывшая в дверях, выглядит куда старше своего возраста. Мужчина осунулся, словно не спал годами. А на огромной постели лежит не девочка даже, а её тень.

Заинтригованный, заскакиваю на одеяло и аккуратно приближаюсь, виляя хвостом. Синие глаза, огромные на хрупком личике, смотрят на меня со страхом и любопытством.

— Это пёс-компаньон, Маруся. Робот для тех, кому нельзя общаться с животными.

— Спасибо, папа. Он чудесный, – тоненькая рука едва-едва касается моего носа.

— Гав! Гав! – раздаётся из моего динамика, пока хвост вертится быстрее прежнего.