Книга Грёзы третьей планеты, страница 79 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

Когда Лыков вышел из комы, оказалось, что он не может пошевелиться. Доктора сошлись на том, что удар по голове нарушил нейронные связи. Сказали, надо подождать, возможно, само восстановится. Или ставить нейроимплант. Тимофеев говорит: "А если не восстановится? Парень-то контрактник, нужен позарез, других таких здесь близко нет, давай нейроимплант". Доктора сказали: "Ждать три-четыре месяца, пока доставят". Тимофеев тогда предложил Лыкову: "А зачем ждать? Пусть будет пока Ксаверий, по возможностям даже лучше, а как поступит нейроимплант, так и переставим, если нужда возникнет". Лыков согласился.

Ксаверий – это искусственный интеллект из разряда "мягких", аморфной конфигурации. Сто пятьдесят лет назад такие ставили в большие межпланетники. Поражала их невероятная рабочая эффективность, плюс эвристика почти как у человека. Потом оказалось, что случайная топология синапсов создает уникальные связи и последовательности, относимые "Законом об искинах" к полным личностям. Возникли неразрешимые проблемы с правами на корабли, грузы и комиссионные. В результате "мягкие" искины массово заменили на более предсказуемые нанопроцессоры, списали и распродали. Теперь все стало по закону, но один искин при встрече в космосе уже не приветствовал другого добродушным хохотком и никому уже не понятными словами "где же это твое корыто красили?"

Свой искин Лыков купил по ошибке, можно так сказать. Он искал партнера по 3-шахматам, как подвернулся продавец, заявивший, что есть сильный игрок, только дорогой, секретной технологии, контрабандный, молодому оперативнику может быть не по карману. На что Лыков, загипнотизированный убедительными посулами, потребовал реальной демонстрации достоинств "сильного игрока".

Каково же было его удивление, когда из настроенного на волну искина передатчика вырвались презрительные слова, что если претендент не уровня тогдашнего чемпиона Егорьева, то может даже не начинать игру, финал у его жалкой партии будет едино бесславный.

Восхищенный Лыков немедленно обменял свой полугодовой заработок на ругательский искин и унес партнера по игре в чемоданчике. За чемоданчик в разноцветную подмигивающую полоску продавец не постеснялся заломить дополнительную двадцатку.

Пару раз Лыков с искином сыграли друг с другом, поговорили о многомерности поэзии Хлебникова, обсудили возможности постановки узконаправленных радиопомех. Назвавшийся Ксаверием искин смотрел на мир и общался через стандартный охранный передатчик, порою был тих, порою – любопытен. Потом Лыков прилетел на Цереру для маленькой, почти безобидной диверсии, где и получил камнем по голове.

Так что после успешной операции по восстановлению нервной системы Лыков оказался заинтересованным пользователем искусственного интеллекта, выполнявшего в связке с мозгом управление всеми движениями, при этом смотревшего на мир глазами Лыкова, чувствовавшего его чувствами. Тело Лыкова стало домом на двух хозяев. С другой стороны, как выкрикнула в первой же после возвращения из госпиталя ссоре Тата, если искин управляет движениями тела, то уже непонятно, кто кому хозяин и с кем именно она, Тата, спит. Сам Ксаверий после первых нескольких дней симбиоза задумчиво произнес: "Ты знаешь, такое дежавю, как будто ты – мой грузовик, а я могу тобой двигать, куда захочу. Жаль, в некотором смысле, что хотеть я ничего не могу". При таком раскладе получалось, что Лыков – это желание Ксаверия, а Ксаверий – движение Лыкова. И вроде как один без другого только часть общего: Лыков без Ксаверия хочет, но не может, а Ксаверий без Лыкова наоборот – может, но не хочет.