Книга Грёзы третьей планеты, страница 88 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

— С моря? – мельком подумал он, замыкая дверь. Взглянул на запястье с часами. Хмыкнул. И, кидая ключи в карман, уже принял решение сделать крюк по пути в музей. Минут через пятнадцать Ковалёв стоял у солнечных часов на вершине каменной лестницы, что спускалась к набережной от Греческой. Пару раз зимой он видел, как стянутая льдом вода отходила от гранитных плит и чугунных перил на десяток-другой метров, но сейчас… Сейчас он увидел оледеневшую, исхлёстанную северо-восточными ветрами пустыню и десятки спиральных вихрей, поднимавших в небо песок с инеем от Таганрога до Морского Чулека или даже дальше, до Недвиговки, если не до самого Ростова.

Невзирая на раннее время, по бывшему дну уже прогуливалось с десяток человек. Молоденькие девочки фотографировались на фоне «Марсианского» пейзажа, мужчины в ватниках с ведрами и ломиками подбирали мороженую рыбу, кто-то пытался прокатиться по ровному дну на внедорожниках или мотоциклах. Были и эти… Ковалёв поморщился и сплюнул при виде парочки мужчин с металлоискателями.

— Мрази, – прошипел он сквозь зубы, но не стал спускаться, чтобы прогнать их. Все равно вернутся, сволочи. Надвинув козырёк кожаной кепки-гопки на глаза, он поплёлся к музею. Тот находился в здании бывшего дворца Алфераки, что уже пару лет был закрыт на реконструкцию, и Ковалёв мог работать, не отвлекаясь на экскурсии и посетителей, если, конечно, сам не мешался реставраторам и рабочим. Все его барахло в пронумерованных картонных и фанерных коробках было свалено в не особо аккуратную кучу рядом с толстыми папками картотеки, утрамбованными в коробку из-под принтера. Всё, что было выкопано с две тысячи пятого, когда в районе между портом и «Каменной лестницей» строители обнаружили остатки античного поселения, до сих пор толком не было каталогизировано. В собрании из трёх с половиной тысяч предметов Ковалёв дошел только до две тысячи тридцать восьмого: фрагмент архаичной ионийской амфоры с частично читаемым клеймом – головой юноши во фригийском колпаке с торчащим изо лба рогом. Половина клейма отсутствовала. Карпенко считал, что это изображение фракийского Пана или Приапа, а амфора происходит из Византия. Ковалёв предположил, что это вовсе и не рог, а часть лунного месяца. Тогда на клейме никакой не Пан, а малоазийский Кабир – Мен. И амфору можно будет локализовать как Теосскую. Чтобы опровергнуть интерпретацию Карпеко, Ковалёву пришлось сопоставлять с находкой все доступные ему изображения Мена на амфорах или монетах. Потребовались запросы в музеи Танаиса и Фанагории. На обработку и интерпретацию одного черепка ушел месяц работы. Но Ковалёв в итоге оказался прав. Это малоазийские клейма из греческой Ионии, еще не утопающей в крови завоеваний Великого Кира. Три или пять лет работы, и он сможет доказать присутствие на территории города следов хтонического культа Кабиров в седьмом веке до нашей эры. А там уже можно будет смело локализовать упоминаемые Геродотом Кремны в Таганроге. Ковалёв мысленно усмехнулся:

— Если отобрать у Танаиса звание самой древней северной колонии эллинов, можно ли надеяться на грант? Звучит неплохо. Начальство и журнашлюхи любят все, что можно превратить в пафосный заголовок. Черт, знать бы заранее, что море выдует, можно было б у директора выклянчить полевой выход. Щас набежит мудачье с детекторами.