Онлайн книга «Грёзы третьей планеты»
|
Ковалёв глубоко вздохнул и опустился прямо на грязный пол рядом с коробками, подложив папку под задницу. «Античную лоцию» кинул поверх фанерной коробки. Успеет сдать в библиотеку до обеда. — Что там у нас дальше по алфавиту? – широко зевнув, спросил он сам у себя, натягивая резиновые перчатки и снимая крышку с очередной коробки. Согласно описи, предмет был первоначально определён археологом как «лопатка или щиток». — Ну да! Или-или! – засмеялся Ковалёв, проверив заодно, что за практикант составлял описание, и почему руководитель раскопок не дал студенту подзатыльник. Предмет действительно визуально напоминал сильно покрытый зеленой ржавчиной и бурой коростой совочек или лопатку. Однако даже сквозь толстые рыхлые окислы Ковалёв смог разглядеть характерную форму. Взяв свободной рукой карандаш, он жирными штрихами зачеркнул небрежно составленное описание и выше на свободном месте нацарапал: «Металлическое зеркало с рукояткой. По форме напоминает зеркало с антропоморфной рукояткой из кургана «Елизаветинское-1» и аналогичное из кургана «Пять Братьев-3». Отдать на рентгенографию». — Ты там? – спросил Ковалёв, обращаясь к рукоятке зеркала. – Я знаю, что ты там, змееногая мать Гекаты и Персефоны. Скоро ты покажешь мне свое лицо. Примерно в послеобеденный час живот Ковалёва заурчал. Отложив щуп и ватные палочки с борной кислотой, Ковалёв потянулся на табурете и хрустнул поясницей. Стянув резиновые перчатки, он оставил расчищаемый от окислов предмет на столике и похлопал себя по карману, проверяя наличие кошелька. На рабочее место он никогда не приносил еду, предпочитая крошить вне здания музея. Пролезая под строительными лесами реставраторов и делая сложный выбор между «Шаурмой у Гагика» и «Горячими бутербродами на Петровской», он услышал знакомые перестук бамбуковой трости и шаркающие шаги ног, обутых в дорогие туфли. — Дьявол! Ковалёв попытался тихо выбраться из чащи лесов и сбежать незамеченным, но его нога зацепилась за балку, и, чертыхнувшись, он опрокинул пустую банку из под шпатлевки. Тут же его окликнул надтреснутый старческий голос: — Аалисанр Ваадимирович! Каак слаавно, что я Вас застаал. — Месхель, я не хочу Вас видеть, – прошипел в ответ Ковалёв, – Вы испортите мне аппетит. Но старик уже вцепился в лацкан кожаной куртки Ковалёва. — Аисандр Влдимирович, позвольте, я угощу Вас обедом. Это сгладит некоторые углы между нами? — Еще чего! – Ковалёв выдернул рукав. – Чтоб потом, когда из музея опять что-то пропадёт, на меня показывали пальцем? «Смотрите! Он обедал с Месхелем! Это он продал!» Ваши архаровцы дно залива с утра прочёсывают металлодетекторами. — Я как раз об этом и хотел именно с Вами… — Со мной? – Ковалёв побагровел. Ему до чертиков хотелось вырвать палку из рук старика и со всей силы хряснуть ему по лбу. — Ииименнно Вааами! – протянул Месхель. – Кто ж, кроме Вас, сможет понять, какая это ценность! Старик извлёк откуда-то картонную коробку и протянул её Ковалёву. Тот неохотно принял её и, приоткрыв, заглянул. Раздражённый вздох разочарования с паром вырвался из ноздрей. — Это бесполезный мусор, Месхель! Вне контекста культурного слоя, я даже не могу проверить подлинности. — Это подлинный предмет… — Мне на слово поверить перекупщику? Ага! Можете толкать свой фуфел на интернет-аукционах. Мне неинтересно. |