Книга Блюз поребриков по венам, страница 72 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

Я вытащил кольцо и положил на стол рядом с Василисиным кулоном.

— А почему мы одного возраста оказались? – задала напарница совершенно глупый вопрос.

— А я почем знаю? – махнул хвостом домовой, сидя на подоконнике уже в образе чёрного кота. Зачем он перекинулся, я не понял, может, обиделся. Но мне воспринимать его было легче дедушкой, чем говорящим животным, поэтому попросил, как смог, вежливо:

— Ты это, обратно вернись. С котом мне совсем неудобно разговаривать.

Домовой зарябил, как старый ламповый телевизор, вытянулся, и вот уже на подоконнике устроился старичок, ногу на ногу положил, недобро прищурил глаза и нахмурил брови:

— Ты чего это тут раскомандовался, а?

— Да я же попросил.

— Ну и просьбы у тебя! Прямо как в застенках ЧК.

— А ты и там был?! – воскликнула Василиса.

— Это секретная информация! – завопил домовой.

— Так! Отставить разврат и информацию с грифом «секретно»! Про возраст, в принципе, ясно. Отец у меня погиб, саму печатку мне тётка отдала. Если бы он был жив, то сейчас ему было бы шестьдесят. Так что Вася ему на фиг не сдалась бы.

Блондинка моя попыталась возразить, но я не слушал.

— Меня больше интересует другое: если мы открыли замок, то демона в кольце уже нет?

— Нет. Пустое кольцо, – подтвердил домовой.

— А где он? Демон этот страшный?

* * *

Примечание автора: Коло Восьмилучевое – древний славянский ведический символ, обозначающий знак Солнца (Кола) с восемью лучами

ГЛАВА 12. Камень ступеней под шпильками

Василиса

В кухне повисло молчание. Такое, как в кино показывают перед финальным появлением маньяка или вылетом привидения.

Вот вам и семейная реликвия. Я быстренько заварила себе кофе. Но поставила рядом и только нюхала. По питанию у меня третий день смузи из сельдерея и цукини, а кофе нельзя совсем. Эххх.

— И где ж его теперь искать? – пробормотал Клим. Выглядел он утром замечательно растрёпанным и домашним. Одно удовольствие – наблюдать, как он сырники один за другим заглатывает! Несмотря на допрос Феофана и ужимки следователя, а, может быть, это спадало действие кулона/кольца, но неожиданно Иствуд оказался милым. Он смущался домового, но в то же время командовал в моей квартире как у себя дома.

Ах, отвлеклась.

— Полагаю, лучше спросить у Хранителя Города, – встряла в разговор о демонах.

Других мыслей всё равно не было.

— У крестоносца?! – в серых глазах Клима появился ужас. И я не смогла сдержать смешок. Благословение Хранителя быстро не проходит.

Феофан несколько раз коротенько кивнул:

— Да, да, да, этого супостата демонического надобно изловить. Не ведаю, каких он дел понаделать может. Но явно не просто так его заперли! Уши-то вам Хранитель оторвёт! – и на меня, главное, уставился. Будто только у меня уши эти самые были.

— И начальнику твоему доложить? – спросил Клим.

— Не надо, – почувствовала, как «эти самые» краснеют от стыда. И почему же я не распознала магию кулона раньше? Такой сильный оберег не мог быть просто подарком! – Это магия моей семьи. Дизверко может Феофана развоплотить за то, что раньше не доложил о силе его, свойствах и опасности.

— Что значит «развоплотить»?

— Не посмеет! – нахохлился Феофан, мигом превращаясь в кота, шерсть у него на загривке вздыбилась, когти вытянулись на три сантиметра и с противным скрежетом поцарапали подоконник, оставив три глубокие борозды.