Книга Блюз поребриков по венам, страница 85 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— Дура! Больше за руль тебя не пущу!

ГЛАВА 14. Сердце, занятое мрамором

Василиса

Ругающийся Клим – жуткое зрелище. Ноздри раздуваются, жилка на шее напряглась, серые глаза потемнели. А мне и без его криков страшно. Моя «КИА» всегда меня безропотно слушалась. Я же на ТО (примечание автора: технический осмотр) её водила стабильно каждый год! Да у меня же только автокредит в прошлом году закончился! Миленькая, не покидай меня! И не убей, сволочь краснобагажная!

С какой стати моя малышка решила устроить питерский дрифт?!

— Я вызвал эвакуатор, – Клим оторвал мои побелевшие пальцы от руля и вытащил ключ из машины. – Кто тебе, вообще, права выдал? Ты могла убить нас! И целый автобус людей! Себя я б тебе, может быть, и простил. Но они ни в чём не виноваты.

— Хватить ныть, Клим! – успокоила истерившего ковбоя. Вышла и залезла под капот.

М-да. Немного я понимаю в машинах. Постояла, посчитала провода: зелёненький, синенький, подождала, пока дыхание немного успокоится, а слёзы перестанут щипать глаза.

— Надо на ТО тащить, – подытожила ревизию. Аккумулятор на месте. Название остальных железяк я не знала.

— Да ещё гололёд этот… Ты хоть завещание оставила? – продолжил бузить Клим, но уже тихонечко, больше для себя.

Я тоже немного пришла в норму, села на водительское кресло, повздыхала, нажала пару раз на тормоз. Педаль двигалась легко, без сопротивления. А ведь при незаведённой машине обязана была стопориться.

Что происходит вообще?!

Домой добрались только под вечер. Я позвонила Дизверко, обрисовала ситуацию и поклялась, что завтра приеду к 09:00 на работу с подробным докладом.

Клим, кажется, и не думал уезжать. Но за последние дни его пребывание рядом стало восприниматься как само собой разумеющееся. Он подошёл ко мне и сунул в руки кружку горячего чая с лимоном и корицей.

— Ребята обещали провести экспертизу побыстрее. Уже завтра вернут твою птичку. Не беспокойся. – Это он о том, что мою КИЮ забрали в деревянный амбар вместо официального дилера. Клим настоял, чтобы машину проверили его специалисты. «Люди знающие», как он сказал.

«Люди ворующие», – сделала я вывод по бородатым лицам нерусской национальности. Но молча согласилась с напарником.

Феофан долго сокрушался о моём здоровье и опасности нашей работы. Пока Клим не выгнал ахающего и охающего домового за дверь. Раздалось шипение, две лапы впечатались в стекло кухонной двери и медленно сползли вниз. Фео обиделся.

— Я завтра сгоняю за своей машиной и сам тебя катать буду. Не на автобусе же тебе ездить, – Клим нашёл плед и закутал меня в него, как гусеницу в кокон. Надо будет спросить у Феофана, откуда у меня в квартире плед? Ненавижу эти пылесборники.

— Спасибо. А как мы умудрились упустить двух самых важных свидетелей? – спросила, подвинулась и позволила Климу сесть рядом со мной на диване. Откинулась на его плечо и вдохнула запах корицы. Почувствовала, что наконец-то успокоилась.

— Никуда они не денутся. Захотят завещание услышать – явятся. И тут же расколем. Завтра.

— Я, пока вы терзали чёрную вдову, расспросила домового из соседнего особняка.

— Чёрную вдову? Это Диану, что ли?

— Она для тебя уже «Диана», – передразнила ковбоя. И даже встать попыталась, но сильная рука по-хозяйски прижала обратно, а Клим засмеялся: