Книга Блюз поребриков по венам, страница 83 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— Но всё же! Хоть пару слов. Предварительно?

— Пару слов могу. Следов насильственной смерти не обнаружено. Всё остальное после вскрытия!

— Нам бы понять: криминал это или нет?

— Если и криминал, – эксперт задумчиво скользил взглядом по трупу, – то отравление. Так что всю еду и напитки не забудьте изъять.

Я, прислушиваясь к разговору Лёни с судмедэкспертом, пошуршал бумагами на столе, пролистал пару книг в шкафу и повыдвигал ящики в секретере. На первый взгляд ничего примечательного: сводки, финансовые отчёты, деловая переписка, планы и поручения. Ни долговых расписок, ни дарственных или наследственных документов, денег тоже не было. Сейф бы найти, может, там что интересное?

Я отошёл в сторонку к Василисе и спросил:

— Запах чувствуешь?

— Можжевельником пахнет.

Я, конечно же, имел в виду аромат роскоши Эрмитажа, но кивнул:

— Угу. И я про то же.

— Это плохо.

— Почему?

— Так пахнет развоплощённый дух. То есть домовой не пропал, а его уничтожили.

Вот, чёрт! Я так с головой погрузился в знакомую работу, что совсем забыл про эту магическую хню.

— Что вы там шепчетесь, голубки? – рядышком нарисовался Леонид. – Пойдёмте допросим веселую вдову. Может, это и лишнее, но начальство сказало работать. А мы люди подневольные, будем работать.

Допрос богатой вдовы был менее интересным, чем беседа с домработницей, и куда менее содержательным.

Принимала нас Диана Васильевна в своём будуаре. Лёжа на софе, она попеременно прикладывала платок к сухим глазам и горестно вздыхала. Не хватало только надрывного воя: «Николаша, на кого ты нас покинул?! Что ж мы делать то будем без кормильца нашего, отца-батюшки?!» и заломленных рук. Таких весёлых вдовушек я перевидал на своём веку немало. Хотя нынешняя выбивалась из общей массы.

Она действительно была красивой. Знала это и умела преподнести. А ещё была обаятельной и сексуальной. На мужиков всех возрастов действовала убойно. А вот с женщинами вряд ли ладила. Василиса вон губы недовольно поджала при виде вдовы, нахмурилась, а Лёнька, наоборот, расплылся в широченной улыбке. Сейчас хвост распушит и начнёт кружить вокруг подозреваемой.

И, действительно, первым делом Леонид поинтересовался самочувствием Дианы Васильевны, предложил перенести допрос, но вдова отказалась:

— Я готова ответить на все ваши вопросы.

— Опишите, как можно подробнее, сегодняшний день. Чем занимались, что делали?

Женщина на софе выпрямилась, скорбно сложила руки на коленях и, быстро вскинув взгляд на Лёньку, потупила глазки. Потом начала:

— Проснулась я около десяти. Клавдия приготовила завтрак. После я уехала в салон.

— Во сколько это было?

— Около двенадцати дня.

— На такси уехали, или у вас есть водитель?

— Нет, я вожу сама.

— Хорошо. После салона вы поехали…?

— Домой. Была дома уже в полвторого, Николаша не терпит опозданий. Я спешила к обеду.

— Николай Андреевич уже был дома?

— Он с утра никуда не уезжал. Вчера раздал поручения Павлу и остался дома.

— Вы ничего не заметили странного? В поведении мужа?

— Не знаю, я его и не видела с утра. Когда он работает в кабинете, без спроса может зайти только Клавдия, занести лекарство или кофе. Остальным заходить запрещено. Только в часы приёма можно.

— Высокие отношения, – не удержался и прокомментировал я.

— Николай много работал, нам нельзя было его отвлекать.