Книга Истинная для инопланетного правителя, страница 13 – Элисса Тир

Она открылась без звука. Коридор был пуст. Я прошла босиком по холодному полу, считая повороты, стараясь не думать о том, что оставляю за спиной.

Мои покои встретили меня тишиной и запахом клубники. Она уже начала портиться в корзине.

Я залезла под местный аналог душа, где вода лилась отовсюду, омывая тело, смывая с меня его запах, его семя, его прикосновения.

Стоя под струями, я плакала.

Плакала от стыда. От унижения. От того, что самый дикий, самый грубый секс в моей жизни оказался самым лучшим.

Я хотела его снова.

И ненавидела себя за это.

Утром в дверь постучала Зара.

Я не спала всю ночь. Сидела у окна, смотрела, как три солнца поднимаются над городом, и пила кофе. Остывший, горький, безвкусный.

— Лия? – она вошла, увидела меня, замерла. – Что случилось? Ты в порядке?

— Нет, – ответила я, не оборачиваясь. – Я не в порядке.

Она подошла, села рядом, коснулась моего плеча. И тут же убрала руку, увидев следы на моей шее. Засосы, укусы, синяки от пальцев.

— О нет, – выдохнула она. – Он что, сделал это? Насильно?

— Нет, – я усмехнулась горько. – Не насильно. Я сама попросила.

Зара молчала, переваривая.

— Я пыталась бежать, – сказала я, глядя на солнца. – Он поймал. Притащил к себе. А я сказала, чтобы он трахнул меня. И он трахнул.

— Лия…

— И знаешь что, Зара? – я повернулась к ней. – Это было потрясающе. Лучший секс в моей жизни. А потом я ушла. Потому что ненавижу его. И себя. И эту планету. И эту чертову истинную связь, которая превращает меня в похотливую самку!

Зара смотрела на меня с сочувствием и болью.

— Это не превращает тебя в самку, – тихо сказала она. – Это просто связь. Через нее ты чувствуешь его эмоции, а он – твои. Ты думаешь, он хотел быть грубым? Он чувствовал твою ярость, твое желание убежать, и отвечал тем же. Вы – зеркала друг друга.

— Я не хочу быть его зеркалом!

— Слишком поздно, – Зара взяла мою руку. – Вы уже связаны. Теперь это навсегда. Вопрос только – будешь ты бороться или примешь это.

Я выдернула руку.

— Я буду бороться. Две недели, Зара. Через две недели – окно. И я буду там.

Она вздохнула, но ничего не сказала.

В дверь снова постучали.

Вошел слуга. Один из тех, с лишними конечностями, но в богатой ливрее. Он поклонился, протянул мне небольшой сверток.

— От Правителя, – прошелестел переводчик.

Я развернула ткань.

Внутри лежало платье. Невесомое, переливчатое, сотканное из света и воздуха. Невероятно красивое. А под ним записка на земном, выведенная неуверенным почерком:

«Прости. Я не хотел причинить боль. Это платье подарок, чтобы ты знала: я вижу в тебе не только Истинную, но и женщину. Ту, что достойна нежности. Айдан».

Я смотрела на платье, на записку, и ком снова рос в горле.

— Он пытается, – тихо сказала Зара. – По-своему, неуклюже, но пытается.

— Я знаю, – ответила я. – И это бесит еще больше.

Я долго смотрела на платье.

Разложила его на кровати, разгладила невесомую ткань, провела пальцами по переливам. И просто любовалась. Оно было прекрасным. Оно было чудовищным. Оно было доказательством того, что Айдан не просто чудовище, которое тащит меня в постель, а человек… нет, не человек – существо, которое пытается понять.

— Ты так и будешь на него пялиться? – голос Зары выдернул меня из транса. Она стояла в дверях с подносом еды. – Ешь давай. Ты вчера не ела нормально.