Книга По праву крови, страница 16 – Анна Завгородняя

— Вампиры придут сюда, — уверенно сказала Максимильяну, и Уве подтвердил мои слова.

— Впрочем, я не сомневаюсь, что в случае настоящей опасности, Штефан поведет себя как истинный маркграф. Когда надо, он умеет действовать и принимать верные решения, — улыбнулся фон Эберштейн и добавил еле слышно, — а мне, кажется, следует больше узнать о кровопийцах.

Я улыбнулась в ответ на слова Макса, когда Уве словно застыл и во все глаза уставился в ночь за окном.

Сначала я ничего не увидела. Снег валил, как и прежде. Дул ветер, швыряя лохматые белые комья в окно, шурша по крыше. А затем фонарь, качавшийся на ветру, вдруг застыл под немыслимым углом, и в его свете возникли длинные тени.

— Три, — посчитал фон Дитрих. – Их трое.

Я сглотнула, а Максимильян достал из голенища ножны с оружием и подошел к нам. Втроем мы проследили, как тени, немного постояв в свете фонаря, поплыли над дорогой, не касаясь сугробов. Фонарь тут же продолжил свой танец на ветру, а я развернулась к столу, взяла несколько кольев и посмотрела на Уве.

— Я бы предпочел, чтобы вы остались с бурмистром, — холодно заявил фон Эберштейн.

— Я помогу, — ответила ему в тон.

Граф взял несколько кольев. Еще несколько достались фон Дитриху.

— Это не женское дело, — согласился вампир.

— Я помогу, — повторила с нажимом.

— Нет. Вы остаетесь здесь, и это не обсуждается. Полагаю, ваши таланты искать незримое, нам сейчас не пригодятся, — отрезал фон Эберштейн и, накинув на плечи плащ, поспешил к выходу из дома, напоследок обернувшись, смерив меня взглядом и предупредив: — Не вынуждайте меня применять силу, госпожа Вандермер.

Я стиснула зубы, провожая Макса и Уве долгим взглядом. Услышав, как скрипнула, закрываясь, дверь, обернулась к хозяину дома, глядевшему в окно со своей лавки.

Мне ужасно хотелось ослушаться. Хотелось отправиться за Максимильяном и Уве. А все потому, что я чувствовала – им понадобиться моя помощь. Все же, следовало открыться фон Эберштейну, объяснить, кто я такая и что могу!

С другой стороны, было приятно ощутить заботу графа. Обо мне еще никогда никто не заботился. Рихтер не в счет. Его заботу, точнее то, что он называл заботой, и назвать таковой было невозможно. А граф и Уве – они другие. Они особенные.

— Садитесь, госпожа. Не женское это дело за нежитью бегать, — произнес бурмистр, повторяя слова графа, и взглядом указал мне на скамью.

В ответ я лишь покачала головой и подошла к окну. Вскинув руку, нащупала под одеждой на груди заветный ключик и слегка сжала его, чувствуя толику облегчения.

Куда только катится мир? Казалось бы, еще несколько лет назад вампиры не были столь наглыми. Да и их популяция заметно возросла, размышлял граф фон Эберштейн, двигаясь через метель по усыпанной снегом дороге. Было чертовски холодно и неуютно. Максимильян многое отдал бы, чтобы сейчас оказаться в столичном особняке перед растопленным камином, а не красться по деревне с осиновым колом в одной руке и с ножом, покрытым серебром, в другой. А еще он подумал, что оставить госпожу Вандермер в доме бурмистра было хорошей идеей. Ее присутствие могло связать ему руки, потому что Макс знал: случись что с Элоизой, он первым делом бросится спасать ее, а не бедных крестьян и даже не Уве. А это о чем-то да говорило.