Книга По праву крови, страница 22 – Анна Завгородняя

Вампирша увернулась, оскалилась, будто насмехаясь, и прыгнула на Макса. Волна воздуха качнула плодовое дерево, находившееся за спиной нежити, да с такой силой, что с ветвей упал весь снег.

В доме, наконец, завозились. Ставни с треском захлопнулись. Я не обратила на это ни малейшего внимания. Не получилось сейчас, выйдет потом. Главное — не опускать руки и не позволить твари победить и вырваться на свободу. Иначе, а я в этом не сомневалась, она вернется и тогда бедные деревеньки у границы будут обречены. А вместе с ними и особняк юного маркграфа.

— Держи ее! – Уве метнулся к фон Эберштейну с завидной скоростью, но его попытка перехватить то, во что превратилась девочка, потерпела поражение. Тварь вцепилась руками в графа. Он ударил ее по шее раз, другой. Бесполезно. Нежить была сильна в своей чудовищной ипостаси. Она вывернулась, обхватив Максимильяна и встав уже за спиной графа. Голубые глаза ледяным взором уставились на фон Дитриха. Тварь обхватила крыльями тело фон Эберштейна, укутав графа в подобие кожаного кокона, из которого виднелась лишь шея и голова. Когтистые руки вцепились в плечи Макса.

— Еще шаг, — прошипела вампирша, — и я сломаю шею вашему приятелю, — предупредила она.

Я остановилась рядом с Уве и перевела дыхание. Посмотрела в глаза его светлости и увидела в них странную решимость.

— Кусай, — спокойно предложил Максимильян.

— Я выпью тебя до дна, — прошипела гадина и оскалилась в жуткой улыбке. – Я могу.

— Зубы сломаешь, — рявкнул в ответ фон Эберштейн и сделал невозможное. Крылья вампирши раскрылись. Я увидела, что руки графа объяты пламенем. Наверняка, нежити было ой как горячо, когда Макс пробудил силу. Только отпускать свою добычу вампирша не собиралась.

Издав жуткий вопль, она наклонила голову графа в сторону, открывая шею мужчины, и вцепилась в нее зубами.

Понимая, что может произойти непоправимое, я бросилась вперед. Ударить колом не представлялось возможности – вампирша закрыла себя телом фон Эберштейна. Но у меня еще оставалась связка чеснока. Убить нежить она не убьет, но уж точно заставит высшую отказаться от трапезы.

Сорвав с шеи чеснок, я вмиг оказалась рядом. Чудом увернулась от ударившего в воздухе крыла и за секунду до того, как девочка подняла на меня свой взгляд, припав к шее Макса, накинула ей на голову связку чеснока.

Визг, который подняла вампирша, получив опасное ожерелье, заставил меня поморщиться и отступить назад. Уве скользнул мимо тенью. Схватил друга за руку и вырвал из объятий кричащей твари. Мне показалось, что на горле Максимильяна не было и следа от укуса. Да и какими-то недовольными были глаза истинной? Правда, разбираться что да как не было времени.

Уве отшвырнул графа в сторону, повернулся к вампирше и ударил ее в грудь ногой до того, как она успела закрыться мощными крыльями.

— Чеснок! – прошипел барон. – Ну что за прелесть? – то ли пошутил, то ли одобрил Уве.

— Зато действенно! – ответила я и, бросив взгляд на графа, уже поднимавшегося со снега и явно спешившего к нам на помощь, развернулась к Уве.

Вампирша взвилась на ноги, царапая когтями шею и грудь, не в силах самостоятельно снять обжигавший чеснок. Уве медлить не стал – прыгнул на тварь, повалив ее в снег. Я тут же оказалась рядом, готовая нанести удар. Кол в моей руке не дрогнет. Я знаю отлично! Вот только фон Дитрих отчего-то не торопился, глядя в глаза безжалостной убийце, бившей крыльями по снегу и вопившей так, что сомнений не оставалось – ее крики разбудили все поселение.