Книга По праву крови, страница 25 – Анна Завгородняя

— Вы можете спать спокойно, — пообещал Максимильян и поднял на меня взгляд. – Вампиры мертвы.

Я машинально пригладила волосы, собранные в конский хвост.

— Вот и чудесно! Вот и хорошо. Сегодня соберу народ и расскажу им, как наш граф избавил Любке от напасти. А девку, — бурмистр прочистил горло, — Эльку надо бы родне вернуть. Почести воздать ей должным образом. Эх. – Конрад тяжело опустился на лавку, махнул рукой. – Жалко девку.

«Жалко», — подумала я, в очередной раз поражаясь, насколько хрупка жизнь человека и как легко ее прервать. Вот словно нить обрезать, или веточку сломать.

Завтрак был сытным. Жена бурмистра напекла блинов, принесла сметаны, достала круглый сыр и нарезала ломтями к куску масла и свежему ржаному хлебу. Я ела с удовольствием, пытаясь не думать о том, что по возвращении придется объявить фон Эберштейну о своем решении.

Граф поймет. Особенно, если я расскажу ему правду.

Когда собрались возвращаться, деревня провожала нас с молчаливой благодарностью. Крестьяне вышли из домов и шли за нами до самого тракта, и после еще долго стояли, глядя нам вслед. Я же думала о том, что осталось от вампирш. Следы пепла, усыпанные выпавшим к утру снегом, и более ничего.

Спустя несколько минут, мы въехали в лес. До особняка оставалось несколько миль пути. Я подбирала слова для разговора с графом, мысленно отсеивая то, что говорить не надо.

— Могу себе представить, как переполошились слуги в «Серебряных кронах», — нарушил молчание фон Дитрих.

Взгляд Максимильяна скользнул к другу.

— Главное, мы избавились от нежити, — сказал он.

— А я боюсь, что этих троих будут искать, — признался Уве. — Следует что-то предпринять, чтобы ситуация не повторилась. В следующий раз рядом может не оказаться никого, кто сможет избавить деревни от опасности.

Я взглянула на графа.

— Девочка, — начала я, придержав Яру и похлопав ее по шее, — она вас знала, — продолжила, обращаясь к фон Дитриху. И кто такая Мадлен? Полагаю, она является вампиром, обратившим вас?

Уве поджал губы и кивнул.

— Мне необходимо отыскать Мадлен и, — лицо вампира исказила гримаса ненависти, — и убить. Я хочу вернуть себе свою жизнь, — добавил он.

— Полагаю, сделать это будет непросто, — высказался граф. – Эта ночь показала, насколько сильны высшие.

— А еще эта ночь показала, что они смертны. – Уве ударил коня в бока пятками и вырвался вперед. Кажется, фон Дитриху хотелось какое-то время побыть одному. Что же, я вполне понимала его состояние и не стала останавливать. Никому бы не пожелала подобной участи. Наверняка, жажда превратила существование барона в ад. И то, что он находил в себе силы удержаться от роковой ошибки, делало ему честь.

— Вчера вы ослушались, — тихо произнес фон Эберштейн, когда мы поехали рядом, следя за Уве и не спеша догнать вампира.

— Знаю, — ответила без малейшего сожаления.

— И вы оказались правы. Без вас нам бы пришлось тяжело, — вздохнул Макс и улыбнулся. Я посмотрела на лицо графа, в его глаза, лучившиеся теплом, и неожиданно улыбнулась в ответ.

Фон Эберштейн не злится. Он умеет признавать ошибки, что радует.

— В доме бурмистра, вы смотрели мою шею, — продолжил граф, и я напряглась, понимая, что сейчас прозвучит признание. Что я, возможно, узнаю тайну фон Эберштейна.

— Вампирша меня не укусила. Я сказал правду. Но она пыталась. – Максимильян пристально посмотрел на меня. – Это ведь вы подсказали Уве, как избавиться от его недуга.